Ромион потёр руки, улыбнулся – наверняка очень по-лисьи – и принялся выгрызать себе выгодный торговый договор. Он даже про разболевшееся сердце забыл – да к демонам, когда тут тако-о-ое!

– Если у вашего короля такие советники, то хотел бы я посмотреть на него самого, – сказал в конце его речи тролль. – Я, честно говоря, думал, что вы все жеманные, как моя драгоценная любимая жёнушка, только в головах у вас пух от перин, на которых вы любите спать.

"Дерек, ты идиот, и ещё будешь кусать себе за это локти", – подумал Ромион и подлил королю ещё грога.

Через час, когда слуги пришли отвести гостя-человека к принцессе, Ромион с королём уже звали друг друга на "ты" и обещали вечную дружбу. Ромиону даже подарили амулет-подвеску с королевским портретом и пожеланием "Покажи своему, если не испугается, то пусть шлёт послов – я буду очень ждать". Ромион сказал, что тоже будет. Очень-очень ждать.

День прожит не зря!

Вот только на пути к принцессе сердце так сильно закололо, что у Ромиона потемнело в глазах. "Да иду, я иду, – подумал он. – Подожди. Уже скоро". И, точно его услышали, боль тут же отпустила.

– Всё нормально, – выдохнул Ромион, только сейчас заметив, что опирается вовсе не на стену, а на руку тролля-слугу. Тот смотрел на маленького человечка с ужасом, точно ждал, что тот сейчас сломается.

"Ха, – подумал Ромион, – не дождётесь!"

Комнаты Хельги никак не соответствовали представлениям Ромиона об апартаментах, в которых должна жить принцесса. Из роскоши здесь были только паркетный пол, деревянные стенные панели (впрочем, с резьбой мастер напортачил…) и деревянные же потолочные балки. В остальном комнаты казались почти голыми – никаких милых сердцу безделушек, дорогих тканей, ковров, маленьких вёртких зверушек или даже зеркал. Зато много было оружия, развешенного по стенам, вставленного в специальные подставки или просто валяющегося в художественном беспорядке – наравне с книгами, инструментами для огранки и чего-то ещё Ромиону незнакомого.

Сама Хельга, пепельно-серая от волнения, ходила в этом бардаке из угла в угол – размашистым шагом, слишком высоко задрав подол роскошного бального платья. Волосы её были распущены, посыпаны алмазной пылью и украшены рубиновыми да сапфировыми цветами – венком, напоминающим корону. Очень красиво, если бы Хельга умела его носить. А так венок постоянно сползал ей на лоб или на уши – принцесса много крутила головой – и создавалось впечатление, что драгоценность вот-вот упадёт. Ромион сразу вспомнил маленького Дамиана, примерившего отцовскую корону – та держалась только на оттопыренных ушах юного демонолога, и вид вместе с ней будущий Властелин имел ну совсем не грозный.

Ромиона принцесса заметила отнюдь не сразу, а когда, наконец, повернулась к нему, он ясно прочитал в её взгляде "Всё пропало!"

– Я не сдам! – шёпотом закричала Хельга, и посерела ещё сильнее.

Слуга, пришедший вместе с Ромионом, с поклоном попятился и мягко закрыл за собой дверь.

– Не сдам! – в отчаянии повторила Хельга.

Ромион очень попытался ей посочувствовать, но не смог.

– И что будет? – поинтересовался он, опустившись в кресло (заранее выкинув из него два кинжала, четыре наконечника копья и три потрёпанные книги).

В глазах Хельги мелькнул ужас, и Ромион заметил, что её руки дрожат.

– Всё!.. Помоги мне! Пожалуйста!

– Ты же сказала, что будешь за мной наблюдать, – Ромион пожал плечами. – Я устроил целое представление с твоей уважаемой матушкой. Тебе не хватило?

– Она меня потом съест! – бормотала принцесса, явно его не слыша.