– Это шантаж, – отозвался демон. – Вам должно быть стыдно.

– Я жду.

– Ну пожа-а-а-алуйста! – Ромион ушам своим не верил, но демон действительно взмолился: – Я же самое интересное пропущу!

– Брысь!

– Ладно…

Пауза.

– Ты всё ещё здесь, и я тебя по-прежнему вижу.

– А так?

– Если ты сейчас же… – Виллинда не закончила и улыбнулась, повернувшись к Ромиону. – Прекрасно. Теперь можем разговаривать. Скажи-ка мне, король, что ты знаешь о своей супруге?

Ромион нахмурился.

– Что она Чёрная ведьма и полудух. Что у неё гадкая привычка превращать людей в лягушек и пауков. Что она морозит комнаты, когда злится. Ещё она хотела вернуть зло в наш мир, шантажируя Виолу.

– Великолепно! – восхитилась Виллинда. – Ты всё это знаешь и всё ещё от неё не избавился?

– Она любит меня, – пробормотал Ромион. – Я не желаю делать ей больно…

– Любит! – захохотала Виллинда. О, Чёрная ведьма умеет хохотать: кровь в жилах стынет. – Любит, значит? А тебе известно, чем она занималась до тех пор, как… полюбила тебя?

– Она закончила школу ведьм…

– За год. Правильно. А потом?

Ромион пожал плечами.

– Девочка играла в Ледяную королеву, – ответила Виллинда. – Или ведьму, я не помню, как она это называла. Но суть сводилась к тому, что она сидела в ледяном замке в Синих горах и изображала из себя статую. Чаще всего это была просто оболочка – а Кинникия могла в это время путешествовать. Это она любит. За своими прислужниками, низшими духами, она не считала нужным следить – и те распоясались. Доставалось троллям, но они под землёй, и им проще закрыться. Куда сильнее доставалось людям, жившим поблизости. Их превратили в лёд. Но тебя, я вижу, это не удивляет?

– Я знаю, на что способна Чёрная ведьма, – отозвался Ромион.

Виллинда усмехнулась

– Сомневаюсь. Но что ж… Этим не закончилось. Истории о прекрасной снежной волшебнице разнеслись по миру, а особенно по соседним странам, и нашлись дураки, которые им поверили. Они приходили – в одиночку, а иногда по двое и по трое. Была даже группа гномов, но мне не хочется об этом вспоминать, – Виллинда поморщилась. – Обычно всё развивалось по одному сценарию: они видели Кинникию – снежную девочку, во льду, в метели. Воображали, наверное, что она красива. Или что богата. Или соблазнялись её силой – но они всегда просили её руку сердце. Не заблуждайся, мальчик, у этой девочки нет сердца. Она убивала их всех – приказывала духам сначала, потом перестала. У неё целый сад ледяных скульптур, знаешь ли.

Ромион вздрогнул. Он помнил такой сад у Дамиана, когда тот был Властелином – только скульптуры там были из камня.

– Иногда люди меняются. Иногда любовь действительно приходит, – Виллинда впервые отвела взгляд. – Только, поверь мне, король: ледяной сад в случае с Кинникией реальнее, чем то, что ты хочешь из неё сделать. Она не станет тебе хорошей королевой – рано или поздно сорвётся, и ты превратишься в ледяную статую. И твоё королевство тоже. Сомневаюсь, что хоть кто-нибудь тогда вам поможет.

– Зачем вы это мне говорите? – тихо спросил Ромион, когда ведьма замолчала. – Вам-то какое дело?

– Никакого, – Виллинда встала, и чай пропал. – Совершенно. Просто я видела сотню таких дурачков, как ты: иногда Кинникия играла с ними, рассказывая такие же сладкие истории, как тебе.