Ромион прикинул, куда поставят его, когда он станет льдом. Свободного места как будто бы не было.

"Может, разобьют?" – предположил король, глядя на ледяные осколки у себя под ногами. Наверняка тоже когда-то были чьей-то статуей. Или не были…

Сад закончился и начался дворец – длинные переходы по зеркальному льду, сквозь которые просвечивали тёмные камни (дворец словно врос в скалу). Ромион смотрел на стены: синие зеркала, где снежники застыли, ещё когда падали. Крупные снежинки, точно звёздочки. Это было ещё красивее, чем у троллей их алмазы – но так же много.

Длинный коридор с высоким потолком – такой высоты, что его даже не было видно – привёл к лестнице. Ромион пару раз на ней поскользнулся, но быстро привык. Ко льду он тоже был готов, поэтому подобрал специальную обувь. И сейчас шёл спокойно, в последний раз наслаждаясь красотой и абсолютной гармонией. А она была здесь – эта гармония. Она неожиданным образом отзывалась той самой музыкой, что рождалась под смычком Ромиона.

"Она была права: мы очень похожи", – подумал он о Кики.

Лестница привела в новый коридор, ничем от первого не отличающийся. Такой же высокий потолок, такие же зеркальные пол и стены. В них отражались сотни Ромионов – маленьких и незначительных по сравнению с величием зимы, а именно она здесь царствовала.

Ромион чувствовал, что за ним следят, но никого не видел. Младшие духи и должны быть бесплотны – так, дуновение ветра, дыхание мороза. Больше ничего. Только тишина, блеск льда и много пустоты – размеры дворца поражали.

Ромион решил, что ему здесь нравится.

Тронный зал Кики был на удивление маленьким – но и это Ромиона не удивило. Какая разница, какой зал – ведь на троне изо льда сидела Кики, и только это было важным.

Она не шевелилась и сама казалась статуей. Она как будто даже не дышала. У Ромиона изо рта вырывался пар – у Кики нет.

И она улыбалась. Беловолосая красавица в голубом одеянии из снега и льда, она смотрела спокойно, как спокойно наверняка смотрит сама зима на тех, кто замерзает в её объятьях.

Кики смотрела, улыбалась и не шевелилась.

Ромион остановился перед ней и тоже смотрел – наверняка долго. Как сама Кики смотрела недавно и не могла насмотреть на него.

Сейчас в её глазах было безразличие. "Ты здесь?" – хотелось спросить Ромиону. Хотелось коснуться её. Растормошить. Но он знал, что это послужит сигналом для духов – пока он просто стоит и молчит, он ещё жив. Потом он станет льдом, а нужно было закончить последнее и самое важное.

Ромион не мог говорить – его бы не дослушали. Да и вряд ли бы вообще услышали.

Поэтому он достал скрипку, прижался к ней щекой и поднял смычок.

Никогда раньше он не пытался говорить с помощью музыку. Одно дело создать определённое настроение и совсем другое – передавать послание. Даже из собственного сердца. И ещё он уже давно не играл – и давно не играл что-то не тоскливо-грустное, от чего хочется рыдать. Ромион немного волновался, получится ли то, что он хочет.

Оно получилось, и неожиданно легко. Ледяное спокойствие дворца заполнила музыка, в которой слышался шёпот прибоя, в которой было полное звёзд небо над океаном, вкус кокосовой стружки, жар нагретого солцнем песка и даже вкус печёных раков с травами по рецепту Кики. В ней был поцелуй – солёный от морской воды и сладкий от фруктов.