И, когда принцесса снова завопила: «А-а-ай, я не хочу-у-у больше тут сиде…», Ромион рявкнул так, что звякнул хрусталь на столике и, кажется, даже задрожали стены и завибрировал пол.

– Все вон!!!

Тишина после этого наступила оглушительная: слуги замерли, даже замолчавшая принцесса вздрогнула и оглянулась, удивлённо посмотрев на короля.

Потом лакеи с горничными слаженно поклонились и за какую-то минуту покинули спальню. Дверь закрылась, и тишина после этого наступила звенящая, почти ватная.

– Котёнок?! – робко выдохнула принцесса. – Ты что, обиделся, Котёнок?!

– И вы тоже! – приказал Ромион, найдя взглядом капитана гвардейцев.

– Но, Ваше Величество…

– Я сказал: вон! – Ромион топнул, и пол под его ногой содрогнулся. «Держи себя в руках! – огрызнулся сам на себя король. – Держи!» Как всегда сказать было легко, а вот сделать…

– Котёнок?!

Ромион дождался, когда и за гвардейцами закроется дверь, потом аккуратно и быстро проверил, на месте ли кинжал, яд и амулет со «спящими» заклинаниями. И только тогда повернулся к принцессе. Она хлопала ресницами, на кончиках которых поблёскивали слёзы.

– К-к-котёнок?! Скажи, что всё хорошо!..

Ромион схватил её за подбородок и произнёс тем голосом (от которого действительно бледнел Тёмный Властелин; сначала бледнел, а потом бил заклятьем):

– Послушай меня.

– Но!.. – пискнула Крыса, и Ромион ей в лицо прошипел:

– Я сказал: слушай! Сейчас ты успокоишься и за-мол-чишь. Ты поняла? Или я лишу тебя голоса. Это неприятно, но мне придётся. Поняла?

Принцесса, глядя на него расширенными от ужаса глазами, попыталась кивнуть. Ромион отпустил её, потом поставил одно колено на одеяло и толкнул Крысу в плечо. Принцесса упала и затряслась так, что задрожала кровать.

«Звёзды! – тоскливо подумал Ромион. – Я так этого не хотел!» Но по-другому девчонку, казалось, было не успокоить. «Держи себя в руках, – как заклинание повторял он, нависая над ней. – Держи, держи, держи…» Где-то внутри него сейчас бился в истерике маленький мальчик, над которым вот также когда-то нависал его огромный и очень страшный отец. Что Ромион тогда сделал? Зашёл в кабинет не вовремя?

Ромион отогнал воспоминания и, стараясь держать маску гнева, продолжил:

– Слушай и запоминай. Король здесь я, и ты будешь меня слушаться. Делать то, что я тебе говорю. Это понятно?

Крыса закивала и принялась тихонечко всхлипывать.

– Прекрасно. Значит, сейчас ты успокоишься, тебе помогут одеться, мы разберёмся с украшениями, которые ты больше не посмеешь бросить на пол и порвать или разбить. Иначе ты на свой крысиной шкурке узнаешь их цену. Никогда не пряла золото из соломы? А придётся. Но всего это не будет, если ты станешь вести себя прилично. Так вот, тебя оденут, потом мы вместе отправимся на пир. Ты будешь улыбаться и мол-чать. Запомнила? Молчать.

Крыса снова закивала, потом прикусила губу – и зарыдала. Навзрыд. Свернувшись в клубочек, втянула голову в плечи и разревелась. Громко – на всю спальню. Ромион воровато оглянулся на дверь, подумал, что ему как королю вообще-то можно делать со своей женой всё, что угодно. Потом мысленно себя одёрнул, повернулся к Крысе и со смесью жалости и отвращения выругался про себя. Это он когда-то глотал слёзы и мечтал, что отомстит – а это же девчонка, а не принц-наследник. Надо было с ней всё-таки помягче… Дурочка же…

Однако если такая дурочка ляпнет что-то про Котёнка на пиру, это будет не просто смешно, это будет культурный шок по крайней мере у половины из приглашённых других рас.