|
В их глазах это сделает короля Сиерны слабым: не может призвать собственную жену к порядку, человечек. А слабым ему казаться никак нельзя – и так выглядит как тощий заморыш, да ещё и с братом-Властелином… Те же эльфы точно решат, что с таким королём договор подписывать не стоит, раз у него даже жена ведёт себя, как… какая-то недалёкая простолюдинка.
«Говорили же мне раньше: женись! – думал король. – Выбрал бы на смотринах золушку, и ничего бы этого не было». Крыса между тем даже не думала успокаиваться. Ромион взглянул на неё и со вздохом решил, что кнута достаточно – самое время для пряника. – Котёночек мой, – прошептал он, беря руку принцессы и осыпая её поцелуями. – Не расстраивайся ты так. Я просто хочу, чтобы мы друг друга поняли. Мы же поняли? Принцесса вздрогнула и, шмыгая носом, непонимающе посмотрела на него круглыми не то от страха, не то от удивления глазами. – Запомни,– продолжал Ромион, – ты будешь делать то, что я говорю, и я стану для тебя хорошим мужем. Обещаю, – Ромион улыбнулся. – Украшения, новые наряды, развлечения, – всё, что ты пожелаешь, будет тебе принадлежать. Всё. Понимаешь? – А…а… – выдохнула Крыса и с опаской всмотрелась в лицо короля. Тот кивнул. – Да, моя звёздочка? – А если я хочу… Я просто тебя люблю… О-о-очень… Ромион снова улыбнулся – на этот раз через силу. – А я тебя – нет. – Но… ты же сказал… – Пойми меня, Котёнок, я с тобой знаком всего каких-то полчаса. Я не умею влюбляться так быстро. – Но как же… А я-то тебя уже люблю… – Принцесса растерянно смотрела на него и хлопала ресницами. – Я тебя сразу полюбила, как увидела! Ромион мысленно прижал ладонь ко лбу. Демоны и вся бездна, за что?.. – Ну вот и прекрасно. Ты моя умница!.. – Сюсюкать король ненавидел, но некоторые его любовницы другого языка просто не признавали, так что Ромион со временен научился. Крыса, похоже, была как раз из таких. – Но пойми: я так не умею. И тебе придётся с этим смириться. Снова наступила тишина. Принцесса хмурилась и, кажется, усиленно думала. Ромион смотрел на неё и терпеливо ждал, стараясь не улыбаться. Как бы бедняжка не перетрудилась… – А… то есть… Твоё сердце надо завоевать? – неуверенно выдохнула, наконец, Крыса. Ромион снова мысленно приложился ладонью о лоб. Впрочем, и такой вывод был королю на пользу, значит… – Да, моя прелесть. Поэтому, пожалуйста, делай так, как я тебя прошу. Веди себя тихо, хорошо? – Хорошо, мой Котё… – И зови меня по имени. – Но… – По имени. Зови, – Ромион снова гневно прищурился, и принцесса, как болванчик, закивала. – Умница. А теперь давай мы тебя нарядим. Ты будешь у меня самой красивой… – Да-а-а, – заулыбалась Крыса. – …самой сверкающей… – Да-а-а… – Самой глупенькой… – Да… Что? – Ничего, моя прелесть. – Ромион наугад вытащил из шкатулки золотое с рубиновыми розами, в тон шпилькам, ожерелье. – Посмотри, какая красота! И тебе очень идёт. – Но, Ромион, оно такое тяжёлое. – Вот и отлично, оно напомнит тебе, что молчание золото. Оно тяжелое, но красивое… И видишь – розы? Они сейчас в моде… – Но я не люблю розы! – Зато их люблю я. |
