– Значит, мы договорились? – спросил я на всякий случай.

– Договорились, риз. Одна просьба. Заберите и моего сына к себе, – попросил он.

– Ваш сын остается управлять вашим бывшим герцогством, – сообщил я ему новость. – Я договорился об этом. Он остается у короля в его владениях. О том, что он ваш сын, никто не знает. Ваши бывшие земли приносят хороший доход и их раздавать не будут. Так что о сыне не беспокойтесь. Он остается там главным.

– Вы имеете такое влияние на короля?..

– Меехир умный правитель, несмотря на то что бабник. Он умеет считать деньги и слушать полезные советы, – уклончиво ответил я.

– Понимаю, – закивал Мазандар. – Вы теперь второй герцог, противовес Крензу. Да, я недооценил племянника… – Он замолчал, и в камере со спертым воздухом повисла пауза.

– Тогда я вас забираю? – спросил я и, не дожидаясь согласия, перенес Мазандара в мой новый замок. – Посидите пока взаперти. Не надо, чтобы вас видели, – упокоил его я, когда мы очутились в казематах замка.

Заперев его в отдельной закрытой камере и прихватив ожидающих меня шпионов, перенес их в подземелье с камерами для преступников. Оно было отдельным подземным сооружением, не связанным с другими подземными туннелями, и выходило из здания тайной стражи. Мало кто знал о существовании этой тайной тюрьмы. Но среди стражников ходили мрачные слухи о ее узниках. Там могли томиться без суда и следствия те, кто не угодил тан Кране или королю.

– Ждите тут, – приказал я и прошел в коридор с камерами для заключенных под стражу узников. Вытащил из камеры испуганного бывшего начальника стражи, что предал короля, наложил на него иллюзию Мазандара и поместил в камеру, где до этого сидел сам Мазандар. В соседней клетушке томился арестованный Грондом тан Кране. Надо сказать, мне не было его жалко. И как бы он ни старался замять свою вину, но именно он был виноват в случившейся трагедии. Можно обвинять и короля, который не благоволит к тем, кто приносит неприятные известия. Ну тогда оставь службу и будь придворным, кланяйся, угождай…

Дальше я навестил Гронда, прямо в его кабинете.

– Все готово, – доложил я, – шпионы ждут команды. Осталось дело за вами.

– У меня тоже все готово. Охраны в подземелье нет. Чем они будут убивать Мазандара?

Я посмотрел на него как на сумасшедшего.

– Вы хотите сказать, что герцога убьют? – спросил я, и Гронд понял, что я так «шифруюсь», и прикусил язык. Он не хотел оставаться крайним. Если я записываю нашу беседу, то копаю под него и могу его потом шантажировать. Уверен, что он тоже додумался до такого. Не повяжешь подельника – опасайся предательства. Такие правила у заговорщиков и преступников. Я это понимал и он это понимал. Гронд замахал руками так, будто в отчаянии хотел взлететь и улететь от меня на край света. Именно такое выражение лица было у старика.

«Совсем сдал, – подумал я. – Пора ему возвращаться в тихую гавань академии.

– Нет, конечно! – моргая, заговорил он. – Я думаю, куда их поместить…

– Вырубайте амулет, – сурово приказал я, и Гронд в страхе отпрянул.

– Откуда?.. – прошептал он.

– Откуда я знаю про амулет записи? – переспросил я. – Я знаю вас, мастер. Этого достаточно. Вырубайте и не валяйте дурака. Никаких свидетельств. Иначе сами разбирайтесь в своих проблемах.

Гронд на негнущихся ногах подошел к столу и поднял перевернутую оловянную кружку, деактивировал амулет и сунул его в стол.