Насвистывая, он пошёл по улице. Подождал, прежде чем перейти дорогу к своей машине, позволив нескольким автомобилям проехать мимо. Несколько машин с закрытым кузовом, хэтчбэк, затем чудовищный чёрный внедорожник, «Порше Кайенн» или «Рейндж Ровер». Он пронёсся мимо так быстро, что Дин не успел толком его рассмотреть. Симпатично. Вот чего ему хотелось бы дальше. Такой прогулки на автомобиле. Да, сэр.

Он открыл свою машину. Как всегда, никто на неё и не взглянул.

Дин сел и пролистал свои распечатки списков избирателей. Настало время наведаться по очередному адресу, и на этом можно будет закончить.

Парк должен был скоро закрыться. Табличка на кованых воротах сообщала о том, что в зимнее время по ночам они будут заперты. Ещё полчаса. Солнце цвета белого золота скользило за голые деревья, и длинные тёмные тени вытягивались на траве, словно вспаханные борозды. Над залитым мягким солнечным светом городом сгустилась лёгкая осенняя дымка, в воздухе пахло гниющими листьями.

Люди выгуливали собак. Кое-где играли дети, большинство из них шли из школы, таща с собой рюкзаки. Золотистый ретривер энергично носился по траве за «летающей тарелкой». Хозяин пса выкрикивал его имя. Листья зашуршали, когда собака схватила красный пластиковый диск и завертелась, держа его в пасти.

Мистер Дайн сидел на вершине военного мемориала, греясь в последних лучах заходящего солнца. Он был в безопасности. Здесь, наверху, никто не мог его увидеть. Он был вне поля зрения как прохожих, гулявших внизу, на земле, так и тех, кто мог наблюдать издали. К тому же никто не мог ожидать, что человек будет сидеть так высоко. Мэрия не озаботилась тем, чтобы оградить военный мемориал какими-нибудь перилами, потому что взобраться на него было невозможно.

Он предсказуемо разбился, а затем перешёл в режим восстановления. Его пронизывало тёплое свечение, не имевшее никакого отношения к солнечному свету. Он слышал далёкий, непрерывный шум автомобилей на улице.

Загрузка началась заново около часа назад. Это было не сигналом тревоги, а лишь обычным анализом данных. Он сидел и слушал мелодичный гул, сопровождавший этот процесс. Ключевые звенья пока не были выяснены и восстановлены. Всё ещё оставалось какое-то беспокойство, выраженное через загрузку и связанное с тем, что статус Властелина по-прежнему мог быть подвергнут риску. Существовала возможность повреждения. В следующие несколько часов мистеру Дайну предстояло проследить за этим.

Мистер Дайн разжал ладонь и посмотрел на синевато-багровый ожог, который оставил на ней тот странный предмет. Рана понемногу заживала, но кое-где рука оказалась прожжена до самых костей.

— Ты шутишь! И что дальше? — спросила Гвен.

— Ну, — сказал Джеймс, — он помчался по Брунсвик-уэй так, как будто у него в кармане лежал реактивный снаряд, и мы с Джеком побежали за ним. Заметь, это было уже в третий раз за день. Я был не в настроении для очередного забега. В любом случае, он проскользнул мимо нас с Джеком на островок безопасности.

— Продолжай.

— Это ведь всего лишь один из свидетелей Иеговы, правда?

— Нет! — воскликнула Гвен и фыркнула. — Нет же?

— Клянусь. Он попытался побить Джека свёрнутым в трубку экземпляром «Сторожевой башни».

— И что вы сделали? — поинтересовалась Гвен, беря свой бокал с вином.

— Мы извинились, — ухмыльнулся Джеймс.

— Но он убегал. Почему он стал убегать?

— По-видимому, какие-то молодые люди из этого района недавно избили двух его коллег, и он решил, что мы пришли за ним.

— Бедолага.

— Ага. Хуже того, Джек отпустил его со словами: «Когда я увижу Иегову в следующий раз, я замолвлю за тебя словечко».