Она посмотрела на него.

— Долго? Вот о чём я и говорю. Есть только одна причина, по которой я вообще задумалась о том, чтобы разбить сердце Рису, и это мы. Ты и я. Я не хочу идти по этой дороге, если только в конце её мы с тобой не будем вместе.

— Понятно. Я думала, ты устала от него?

— С Рисом я не знаю, кто я такая. Я спокойная. Вялая. Пассивная. Я знаю, это эгоистично. Я, чёрт возьми, понимаю это, но ещё я понимаю, что хочу большего. Хотя мне и не хочется причинять ему боль без причины. Я сделаю это, только если повод будет действительно важным.

— Ясно.

— И, насколько я могу судить, для тебя это может быть всего лишь развлечением. Поматросил и бросил. Это нормально. Я это пойму. Но именно поэтому я хочу с тобой посоветоваться. Мне хотелось бы знать твою позицию.

— Ладно, — сказал Джеймс. Повисла пауза.

— Не торопись. Я не хочу на тебя давить.

— Ладно.

— Всему своё время, — добавила она.

— Хорошо.

— Учитывая, что я заплатила за ужин и что вокруг такой романтичный морской пейзаж.

Джеймс казался очень серьёзным.

— Так что… выходит, бросишь ты Риса или нет — всё зависит от того, вижу ли я будущее для наших отношений? Или нет?

— Вкратце — да, — сказала она.

— Тебе нравится ставить людей в затруднительное положение?

— В конце концов, я полицейский.

— Гвен, — мягко произнёс он. — На этой неделе мы с тобой прекрасно провели время. Несмотря ни на что.

— Да.

— Не знаю, как сказать, — начал он.

У Гвен вытянулось лицо.

— Всё в порядке. Просто скажи это. Просто скажи, Джеймс, чтобы я услышала.

— Мне очень жаль, — прошептал Джеймс.

— Хорошо. Всё хорошо, это…

Он заставил её замолчать, прижав палец к её губам.

— Мне действительно очень, очень жаль, но тебе придётся разбить Рису сердце.

Они поймали такси на набережной. Они уселись на заднее сиденье как можно дальше друг от друга, потому что, окажись они рядом, они превратились бы в летучие элементы, способные взорваться при смешивании. Они даже не смотрели друг на друга, предпочитая наблюдать, как мимо проплывают уличные фонари.

— Оставьте сдачу себе, — сказал Джеймс водителю, когда такси остановилось.

— На самом деле, мистер?

— О да, на самом деле.

— Приятной ночи, — пожелал таксист, отъезжая.

Гвен засмеялась, когда Джеймс с четвёртой попытки не смог попасть ключом в замочную скважину.

— Плохая примета, — хихикая, прокомментировала она.

— Тс-с, у меня руки трясутся.

— Нервничаешь?

— Ага.

Дверь распахнулась, и они в обнимку ввалились в квартиру. Они целовались, как в первый раз, и это было странно, поразительно, невероятно.

— Подожди, — сказал Джеймс. — Подожди секундочку. — Расстёгивая последние несколько пуговиц на своей рубашке и стягивая её с себя, он прошёл на кухню. Гвен услышала хлопок дверцы холодильника и звон стекла.

Джеймс вернулся с бутылкой «Моэт» и двумя хрустальными бокалами.

— Я заходил домой и положил шампанское в холодильник, — сказал он. — На случай… просто на случай, если сегодня вечером у нас появится повод что-нибудь отпраздновать.