— Понял, спасибо. А теперь пойдем, и ты все это моим друзьям расскажешь. Хорошее дело сделаем. Ты не думай, у людей глаза на месте, все видят и огорчаются ужасно! А разобраться не каждый может.

— В другой раз, — улыбнулся Шавров. — Да ты теперь и сам не хуже меня разъяснишь. — Он пожал протянутую руку и ушел.

Вечер опускался над притихшей Москвой, над кривыми улочками и многоэтажными доходными домами. Многомиллионный город, в котором так легко потеряться, заблудиться, исчезнуть без следа. Где искать мальчика? И как?

Шавров выбрался из лабиринта переулков и зашагал в сторону Тверской. Подумал: без помощи недавних милицейских знакомых Петра не найти.

В дежурной части он несколько минут с любопытством прислушивался к скандалу, который разгорался между юным дежурным, мальчишкой совсем, и представительным гражданином в кожаном пальто.

— Севастьянова знаете? — строго вопрошал гражданин, с трудом сдерживая пьяную икоту.

— Так точно, — послушно кивал дежурный.

— Крохотулёва? — гражданин прикрыл рот ладонью.

— Ага.

— Кем они являются?

— Весьма ответственные и уважаемые товарищи. Вы лучше сядьте, а то упадете.

— А кем подписан документ и кем являюсь я?

— Подписан Крохотулевым, а являетесь вы злостным хулиганом, за что и понесете… Колтунов, проводи гражданина…

Появился Егор Елисеевич, прислушался, спросил:

— В чем дело?

— Читать не умеет ваш дежурный, — недобро усмехнулся задержанный. — Сейчас я позвоню… Не царский режим!

— Оне спьяну оправлялись в подвальное окно, — объяснил дежурный, — а когда постовой вмешался — оне постовому дали раза. Вон он, на скамеечке скучает…

— Я ответственный работник! — взвизгнул задержанный. — Дайте позвонить, хуже будет! Жандармы!

— Запри его до завтра, — распорядился Егор Елисеевич и, заметив Шаврова, добавил: — Зайдешь?

В кабинете Шавров спросил:

— У этого гада наверняка сильные защитники. Не боитесь?

— Боимся, — усмехнулся начальник. — Но дело-то надо делать? Ладно. Парня твоего ищут, кое-какие наметки уже есть. Жду сведений. А пока можем попить чаю; — Егор Елисеевич вытащил из тумбы два хрустальных стакана в серебряных подстаканниках и наполнил их темно-коричневым чаем из замысловатого сосуда в виде гуся. Заметив удивленный взгляд Шаврова, объяснил: — Жандармское наследство… Говорят, самому Зубатову принадлежал. Слыхал о таком?

— Нет. — Шавров с удовольствием отхлебнул из стакана. — Приторный… Сахарин?

— Он… А Зубатов был начальником Охранного отделения. От других отличался талантом и инициативой. Власть запрещала рабочие сообщества, разгоняла их — без особого успеха, впрочем. Так вот, Зубатов сообразил, что гораздо выгоднее не запрещать, а поощрять деятельность этих сообществ, только в нужном правительству направлении, понял?

— Нет.

— А все просто. Полковник внедрял в среду рабочих своих людей, и те вели куда надо.