— А ты?

— Мне-то чего? Я там вырос. Когда привозили новичков, особенно не таких, как я, чтоб всегда одни были, а хоть как-то помнили предков, те ревели всеми ночами. Роза… ну, девчонка моя… или я сам сидели с ними. Мы там самые старшие.

— А кто сидел с тобой? — негромко спросил Драко.

— Никто, — подумав, ответил Хэл. — Ну или я не помню. Какая разница?

— Ты же чуть помладше меня, — сказал Малфой, хлюпнув носом, — как же ты мог смотреть за детьми?

— Так и мог, — фыркнул тот. — Роза меня учила пеленки менять, когда ей было девять, а мне едва шесть. Ничего, все выжили… Держись меня, не пропадешь!

— Это точно! — тихо засмеялся Драко. — Хэл… сядь со мной завтра на занятиях, а?

— Фигня вопрос, — тот прекрасно понимал, что у соседа по спальне есть задание отца, но умеющих блюсти выгоду людей воспринимал вполне спокойно, так что возражать и не думал. — И ложись спать… Хочешь, поплачь, эти вон два бегемота уже храпят, а я никому не скажу. Честно.

— Да я уж перехотел. Спокойной ночи!

— Спокойной…

* * *

В Хогвартсе было сто сорок две лестницы — широких и плавных; узких и шатких; таких, которые по пятницам приводили не туда, куда обычно; таких, у которых какая-нибудь ступенька имела привычку исчезать под ногами, так что надо было не забывать через неё перешагивать. Кроме того, некоторые двери не открывались, пока их вежливо не попросишь или не потрёшь в правильном месте, а некоторые были и вовсе не двери, а глухие стены, притворявшиеся дверьми. Запомнить, где что находилось, было совершенно невозможно, потому что вещи всё время перемещались. Люди на портретах ходили друг к другу в гости, и…

Это заебало Хэла на второй же день.

— Я тут квест прохожу или учусь? — спокойно спросил он профессора МакГонаггал, которая решила отчитать его за отсутствие на занятии. — Я не смог прийти к вам на урок, мадам, потому что эта… гм… лестница свернула не туда. А как развернуть ее обратно, я понятия не имею. Вы понимаете?

— Я не возьму в толк, о чем вы, мистер Поттер, — нахмурилась она.

— Повторяю… — вздохнул он. — Меня. Затрахали. Гребаные. Лестницы. Или меня будет кто-то провожать на занятия, или мне дадут карту и инструкцию, или пошли вы все в жопу с вашими злоебучими лабиринтами. Так понятно?

Со Слизерина слетело десять баллов за сквернословие, но, считали все, выражение лица МакКошки того стоило!

— Ты опять не был на астрономии! — шипела староста.

— А нафиг мне туда переться? На небе тучи, по приметам всю неделю будет плотная облачность, а где какие звезды, я и по атласу выучу, — спокойно отвечал Хэл. — Честное слово, я могу найти Венеру и Большую Медведицу! Кстати, на гербологию я тоже не пойду.

— Это еще почему?!

— А за каким хреном наследник древнего рода должен копаться в земле? Не, ну если совсем край, тогда и дерьмо за гиппогрифами выгребать пойдешь, но меня пока как-то от этого не прет…

Драко, почти переставший плакать по ночам (чего Хэл честно не замечал, потому что мог… ну теоретически мог представить, каково это: из-под маминого крыла угодить сразу на полгода в чужой мир), только хихикал.