— Гарольд? — с пятой попытки произнесла бедная тряпка. На это он мог согласиться, так что прошествовал к табурету и нахлобучил шляпу.

"Непросто, — услышал он у себя в голове. — Очень даже непросто. Смелости вдоволь, это понятно. Ум ясный. Талант — да ещё какой… И желание проявить себя, весьма сильное, вот интересно-то… Куда же тебя поместить? В тебе есть задатки великой силы, всё, что надо, уже прямо здесь, у тебя в голове…"

"Ну рожай уже, блин! — невежливо подумал Хэл. — И про бабло не забудь, я денежки люблю!"

— Слизерин!!!

— Спасибо, — сказал он, уселся за стол между двумя крепкими приятелями Малфоя, приобнял их за плечи и сказал: — Ну а че, а жрать-то когда дадут?

— Скоро, — улыбнулся тот. На остренькой мордочке Драко читалось облегчение. — Поздравляю.

— Грифы в трауре, — сказал сосед слева, кажется, Гойл.

— Похуй, — ответил сосед справа, Крэбб.

— Парни, мне показалось, или мы разговариваем на одном языке? — с интересом спросил Хэл.

— Вроде, — почесал тот в затылке.

— Тогда живем.

Директор толкнул маловразумительную речь, и на столах появилась еда…

— Зачетная жратва, — оценил Хэл, навалив себе гору печеной картошки, овощей и сдобрив все это парой отбивных. — Мне нравится сервис!

Пироги, торты, пирожные, мороженое и прочее тоже не оставили его безучастным, но с каждой минутой Хэл становился все мрачнее и мрачнее.

— Ты что? — спросил Драко, оценив выражение его лица.

— Знаешь присказку: пока ты тут жируешь, дети в Африке голодают? Так и я… Нет, мои ребята теперь не голодают, спасибо… — Хэл вовремя умолк. — Но мой приют такой не один. Мы тут жрем, как не в себя, а…

Он махнул рукой и не стал развивать тему. Ясно было, что этим богатеньким мальчикам его не понять, а объяснять — только время зря тратить!

Зевающих новичков повели по спальням. Хэл понимал, что ему и тут придется существовать в общежитии, и приготовился ко всякому, поэтому с облегчением выдохнул, увидев соседей: Малфоя и Крэбба с Гойлом.

Спать хотелось нестерпимо, потому что накануне Хэл и глаз не сомкнул (с Розой это было затруднительно), так что он кое-как принял душ и рухнул на мягкую постель… Правда, уснуть так и не смог — слишком был возбужден, давали о себе знать дневные переживания. И еще…

— Эй, — шикнул он, отдернув полог, — Драко!

— Что?.. — отозвался тот.

— Ты чего давишься? Тошнит?

— Не твое дело!

— Дурак, блин… — с облегчением выдохнул Хэл. — Я думал, ты там блюешь после этой обжираловки. Тут каждый день так, не знаешь?

— Не знаю…

— Ну посмотрим, а то вот так наешься с голодухи, мало не покажется… А насчет поплакать… ты не стесняйся. У нас новенькие все плакали.

— А ты?

— Мне-то чего? Я там вырос.