|
Потом вернул листок: - Похож, но сказать с уверенностью не могу. Мне не приходилось видеть ничего, кроме ее подписи. Но... лучше быть осторожнее... бумага, знаешь ли, тоже может быть отравлена. Науманн не обратил внимания на это шутливое замечание. - Нет, не может быть, - пробормотал он, нахмурясь. - Не может быть. С минуту он стоял, рассматривая записку, потом его лоб разгладился. Он с решительным видом подошел к столу, поднял телефонную трубку и попросил его дать ему номер домашнего телефона мадемуазель Солини. Стеттон, который начал понимать, что его друг, по той или иной причине, относится к делу серьезно, сидел и молча слушал. Науманн вступил в перепалку с несколькими операторами, но в конце концов получил желанный номер. На том конце провода отозвался голос, который он, как ему показалось, узнал. - Да, это резиденция мадемуазель Солини. Что вам угодно? - Нельзя ли мне поговорить с мадемуазель Жанвур? - спросил Науманн. - Это мадемуазель Жанвур. - О! - На мгновение Науманн смутился, потом сказал: - Это Фредерик Науманн. - Месье Науманн? - В голосе на другом конце послышалось какое-то волнение. - Я не узнала ваш голос. - Нет? А я ваш узнал. Я звоню, мадемуазель, чтобы поблагодарить вас. - Поблагодарить меня? - озадаченно спросила Виви. - Да, поблагодарить за записку, которую вы мне прислали сегодня утром. - Записку, которую я вам послала? - Это уже было изумление. - Да, я получил ее с час назад, когда вернулся к себе. После небольшой паузы пришел отклик: - Но, месье Науманн, это, должно быть, какая-то ошибка. Я не посылала вам никакой записки. Что вы сказали? - Извините меня... Значит, вы не посылали ее? - Нет. И коробку... вроде пакета... с предложением мира? - Нет. В самом деле, я не знаю, о чем вы говорите. Что за коробка? О какой записке речь? Откуда они пришли? Вы смеетесь надо мной, месье? - Нет, мадемуазель, - рассудительно ответил Науманн. - Мне бы и в голову не пришло смеяться над вами. Но это... боюсь, что это серьезно. Я сейчас не могу объяснить. Может быть, позже. Я еще позвоню вам. Голос Виви зазвучал как-то невнятно; похоже было, что она говорит с кем-то, кто стоит рядом. Это продолжалось примерно с минуту; затем вдруг ее голос ясно прозвучал в трубке: - Au revoir, месье Науманн. Внезапно раздался щелчок, она повесила трубку. Науманн повернулся к Стеттону и после короткой паузы отрывисто сказал: - В конце концов, твоя шутка - вовсе не шутка. Она не посылала это. - Вздор! - воскликнул Стеттон. - Это ничего не доказывает. - Нет, но будет еще кое-что, - мрачно пообещал Науманн. Он поднял с кресла свое пальто и надел его, потом взялся за шляпу. - Пойдем. - Куда ты собрался? - Увидишь. Пойдем. Стеттон запротестовал: - Если ты собираешься гоняться за диким гусем, как заправский детектив, то я тебе не помощник. |
