|
Пойдем. Стеттон запротестовал: - Если ты собираешься гоняться за диким гусем, как заправский детектив, то я тебе не помощник. - Это не погоня за диким гусем. У меня появилась одна догадка, и я хочу ее проверить. Стеттон, не переставая ворчать, поднялся и взял свои пальто и шляпу. Минутой позже два молодых человека уже были на улице; Науманн остановил такси и, затащив в него Стеттона, дал водителю адрес в восточной части города. - Я позвал тебя по той причине, что наше дело имеет отношение к полиции, - объяснил дипломат, - ас того момента, как я поссорился с Дюшесне из-за происшествия с Шаво, я предпочитаю не обращаться к ним с просьбой. Стеттон изумленно глядел на него: - Не хочешь же ты сказать, что собираешься обращаться с этим в полицию? Ты с ума сошел? - Я не собираюсь идти в полицию... во всяком случае, не так, как ты думаешь. Сейчас нам нужна городская тюрьма. А за нее отвечает полиция. - Городская тюрьма? - Изумление Стеттона нарастало. - Дорогой мой друг, я действительно полагаю, что вместо нее нам лучше пойти в приют для умалишенных. Науманн не удостоил его ответом; он сидел, глядя прямо перед собой, пока такси тряслось по грубой брусчатке. Поездка продолжалась приблизительно полчаса, наконец водитель остановил машину перед низким строением из красного кирпича с зарешеченными окнами и железными воротами вместо входа. Науманн, с удивлением обнаружив, что они уже прибыли к месту назначения, начал как можно короче объяснять Стеттону, чего он от него хочет. Тот, казалось, и веселился, и удивлялся тому, что слышит, но, видя серьезность друга, пообещал повиноваться его указаниям. Стеттон выскочил из такси, двинулся к железным воротам и позвонил у входа. После минутного ожидания ворота приоткрылись всего на несколько дюймов, и кто-то изнутри начал расспрашивать его. Наверное, ответы Стеттона были признаны удовлетворительными, потому что ворота открылись и пропустили его внутрь. Прошло не менее десяти минут. Науманн сидел в такси, глядя на ворота с возрастающим нетерпением. Наконец они снова открылись, и появился Стеттон с небольшим песиком на руках. Очевидно, той породы, которая широко известна под названием "дворняжка". - Хорошо! - вскричал Науманн, когда Стеттон подошел к такси и передал ему собаку. - Были какие-нибудь неприятности? - Ни малейших, - ответил Стеттон, махнув рукой и устраиваясь в такси. - Их там штук пятьдесят, если не больше. Ты бы только видел. За пять франков мне позволили выбрать любого. - Подойдет. Вперед, водитель. Назад, туда, откуда приехали... Уолдерин-Плейс, 5. На обратном пути Стеттон, исполнивший порученную ему миссию, начал высказывать свое мнение. Нелепая... грандиозная шутка... потрясающий фарс... Хорошо бы рассказать всему Маризи то, что он знает. Должно быть, город - слишком жаркое место для месье Фредерика Науманна, если он превращается здесь в осла. Все это смеха достойно. Науманн не отвечал ни слова. Он сидел, словно погруженный в медитацию. Настолько глубоко, насколько позволяли обстоятельства, поскольку держал на коленях пса. Пес решительно не одобрял поездку в такси и оказался достаточно сильным, чтобы отчаянно бороться за свободу. Науманн крепко держал его, не обращая внимания на реплики Стеттона насчет нелепости затеянного. |
