Вот почему ее не смогли найти ни одним из доступных пиджакам способом. Потому что прятали девушку там, где поиск просто невозможен. В Старой Москве, в огромном заброшенном городе, на территории абсолютно нейтральной и одновременно поделенной между огромным количеством мелких и крупных группировок. Вот такой вот парадокс.

— Хочешь еще попить? — Глеб подошел ближе и наклонился над привязанным к стулу человеком. — Хочешь? Если нет, тогда дай мне хоть что-то. Какие-то контакты. Кто ее забирал, как они выглядели, номера их машин. Если нет…

Один из одетых в полувоенную форму людей взялся за спинку стула, готовый снова опрокинуть его.

— Не знаю я ничего! — вдруг дико заверещал пленный. — Ничего не знаю! Ее забирали люди на «летуне». Обычный «летун» от КВЗ, такие по городу как такси летают, бортовые номера закрашены, и даже краска не свежая была, она ободралась частично!

— Ну? Хоть какие-то цифры ты увидел?

— Заканчивался номер на 03. Это все, что знаю. Да я не присматривался особо, не до того мне было!

Ну и что нам это дает? А ни хрена нам это не дает. Ну найдут они этот транспорт, и что дальше? Да ничего, он окажется списанным и проданным налево. Или вообще выяснится, что он был уничтожен в каком-нибудь выдуманном крушении.

Чем дальше я зарываюсь в это дело, тем больше мне кажется, что оно практически безнадежно.

— Хорошо, — сказал Глеб. — Хорошо. Когда ты в последний раз видел Егора?

— Я не видел его с тех пор, как меня отправили в командировку, — ответил пленный. — Официально мою поездку в Старую Москву оформили как командировку. Он лично подписал все бумаги по этому поводу.

Наверное еще и командировочные получал. Вот что бывает, когда большие начальники получают слишком много власти. Нет, это, конечно, рискованно, потому что, поступив так, ты вылетишь из корпы с волчьим билетом, если спалишься. Но когда планируешь переворот, на такие мелочи внимания уже не обращаешь. На кону-то жизнь стоит.

— Как вы с ним общались? — спросил Глеб.

— Да мы не общались почти, — ответил пленный. — Он либо посыльных присылал, либо звонил с одноразового номера. И то редко совсем.

— Ты координировал нападение на Разумовского?

— Нет, — тут же замотал головой пиджак. — Это был не я. Я даже не знал о том, что что-то такое планируется! Я бы никогда не пошел на такое!

Воду на него лить не стали. Глеб только кивнул, и один из сотрудников притащил из угла комнаты обыкновенный автомобильный аккумулятор и кабели к нему. Подсоединил зажимы к клеммам, один из электронов прицепил к большому пальцу ноги и замер в ожидании приказа.

Вода, ток… Что дальше-то будет?

— «Летуны» с киллерами вылетели с твоей базы, так? — спросил Глеб.

— Да, — кивнул пиджак.

— И вернулись они на твою базу. Про это даже спрашивать не стану, потому что так уж вышло, что пилоты притащили вместе с собой одного из наших сотрудников. Который тебя сюда и привез. И после этого ты будешь говорить, что не имеешь отношения к покушению?

— Но я действительно ничего не знаю! — прокричал пленный. — Мне просто сказали приготовить место для людей. Они приехали, загрузились в два «летуна». Улетели, потом вернулись. Потом началась стрельба, взрывы, зазвучала сирена. Мне нельзя было попасться, поэтому я приказал приготовить для себя машину.

— Давай, — кивнул Глеб.

Безопасник приложил второй электрод к груди пиджака. Тот закричал, задергался, но не пытаясь стряхнуть контакты со своей кожи, а просто потому что его мышцы сокращались под действием разрядов тока.