Для нас, кстати, электрический ток в принципе очень страшен. Все из-за кучи электронной начинки в наших мозгах и телах. Если раньше обычный удар током из-за неосторожности при замене розетки мог человека просто хорошо встряхнуть, то теперь он же способен и прожарить насмерть, спалив, скажем, биомонитор.

Секунд через десять безопасник оторвал электрод от груди парня и сделал шаг назад.

Раздался звук льющейся воды, а на трусах пленного появилось мокрое пятно. Черт, да он обмочился. Но с другой стороны, кто не обоссался бы после такого?

— А теперь давай серьезно, — сказал Глеб. — Ты уже сам признался, что занимался в команде у Егора подбором персонала. Те, кто напал на нас в ресторане — не левые наемники, это такие же наши бывшие сотрудники. Ты продолжишь говорить, что ничего не знаешь? Если ты, конечно хочешь…

— Хорошо, я скажу, только не надо больше тока! — крикнул пленный, перебив начальника службы безопасности. — Егор позвонил, сообщил, что наш план не сработал, и что ему нужны будут еще люди. Я, естественно, спросил, зачем. Он ответил, что Разумовского нужно убирать, потому что добровольно он уходить не хочет.

Стоп. Что значит, уходить добровольно? У директора «ИнвестТеха» потребовали отойти от дел в обмен на жизнь дочери? Но они ведь говорили о том, что похитители не выставили никаких требований? И что же это тогда получается?

Разумовский сам никому ничего не сказал? Или тот же самый Глеб в очередной раз посоветовал ему не раскрывать всех карт, и никому об этом не говорить? Черт его знает.

— Он сказал мне приготовить людей, из тех, кому я доверяю, — продолжал тем временем пленный. — Ну и из тех, кому все равно, кого и зачем валить. Их накачали препаратами под завязку, так что большинство их них уже не соображали ничего. А дальше я и не знаю ничего.

И снова все контакты завязаны лично на организаторе. А ведь он талант, из цепочки его никак не убрать. Связующее звено, стоит только его ликвидировать, и все тут же развалится. Да уж.

— Они прилетели, и началась резня. Никаких инструкций на этот повод у меня не было. Я испугался и попытался сбежать. Пожалуйста, можно меня вернуть в камеру? Я рассказал вам все, что знаю!

Запись оборвалась. Похоже, что допрос на этом закончили. Каким бы пыткам не подвергали этого парня в камере это, очевидно, было лучше, чем поливание водой и удары током.

Я закрыл окошко с видео, вытащил чип из своей головы, и с сомнением посмотрел на него. Да, это серьезная инфа, если слить ее в сеть, то по репутации корпы это ударит очень сильно. Но с другой стороны, надо ли оно мне? Мы, вроде бы, сотрудничаем.

Чтобы хорошенько подумать, я положил чип на столик перед собой. Вскрыл вторую банку энергетика и выпил ее крупными глотками, продолжая глядеть на носитель информации.

Не, в жопу на самом деле. Гарантии безопасности гарантиями безопасности, но я слово дал. Не нужно мне такого счастья. Могут, конечно, кинуть, но это им же боком выйдет.

Я сжал чип в кулаке, как крошил в детстве печенье. Впрочем, тогда у меня и руки были не чета нынешним.

Встав с диванчика, я подхватил банки, вышел из вип-ложи. Спустился вниз, открыл дверь туалета, вошел, стряхнул в урну осколки чипа и выбросил туда обе банки.

Перед глазами появилось окошко входящего вызова. Фанат. Я тут же принял звонок.

— Молодой, ты еще в клубе? — спросил решала.

— Ну да, — ответил я.

— Подожди меня у входа, нужно кое-куда съездить. Это касается нашего пивного барона.

Пивной барон — это он про Лагера что ли? Это что получается, Шелка уже сломали? Надо съездить, лишние деньги точно лишними не окажутся.

— Да, хорошо, дождусь, — ответил я.