– Так надо же сообщить куда надо! – взвился Борода. – Это же информационный повод! Мы их поймаем! Я сейчас, сейчас!..

– Ох, не надо куда надо, а, Михал Юрич? Можно я как-нибудь тут, потихоньку, в уголке отлежусь?

Но главный, не слушая Андрея и бурля праведным гневом, убежал к себе.

– Валь, уговори его, а?

– Ну, это ведь непорядок, Андрюша… Это что за дело – журналистов бить?

– Хорошего журналиста хоть раз в жизни да побьют. Говорю же – им куда хреновее, чем мне.

– Ну, это понятно… Ты ж вон какой! Дай я тебя посмотрю? Может, помазать чем?

Поняв, что сердобольная Валя не отвяжется, Андрей подставил ей побитую физиономию.

– Ой, а тут у тебя еще царапины какие-то на шее!

«Ну, царапины, допустим, я из другого места принес».

– Да там уже все засохло, Валь! Заживет как на собаке! Только Аньке не рассказывай, ладно?

– А ты с ней виделся? – Валя с удовольствием переключилась с темы боевых ранений на более лирическую.

– Ну да… Мы только за час до этого расстались.

– И как праздник? – отошла к своему компьютеру Валя.

– Удался на славу. Сейчас опишу все – в красочных деталях.

«Или почти все».

Андрей включил компьютер, всем видом показывая, что тема нападения исчерпана и он по уши занят созданием актуального материала о празднике солнцестояния.

«Надо фотографии у Клима взять и поспрашивать что и как… А то ведь я не все видел-то… Непростительно отвлекся на личные дела в ущерб служебному долгу».

– Валь, а у тебя не найдется чего-нибудь мои цапцарапки подштукатурить?

– Ну, моя, как ты выразился, штукатурка на такие сильные разрушения не рассчитана, но что-то найдем, конечно. А тебе когда нужно?

– Я еще часик-полтора попишу, потом созвонюсь с этим главным жрецом и схожу за фотографиями.

– Я принесу что-нибудь из дома. Потерпишь?

– Придется.

Валя ушла на обед, а к нему заглянул Борода:

– Сынок, а ты когда с этих сатанинских игрищ уезжал?

– Ну зачем так брутально? – пожал плечами Андрей. – Пели, плясали, через костер прыгали…

«Любовью занимались…»

– Нет, ну во сколько ты уехал?

– Около пяти утра.

– И ничего такого ты там не слышал?

– Ох, да там такого наслушаться можно было!

Андрею сильно не нравилось выражение лица главного – озабоченное и склоненное куда-то внутрь себя. Он что-то усиленно соображал, кусая губы.

– А что случилось, Михал Юрич?

– Я позвонил своим друзьям, ну, по твоей теме, а они огорошили меня крайне неприятным известием… Там, на месте ваших плясок, ну, может, чуть поодаль, труп обнаружили.

– О господи!

– Да, женский… Личность уже установили…

В голове у Андрея пронеслось – Анну он высадил очень далеко от Озерков, но все-таки… Страшно… Позвонить немедленно!..

– Да ты ее вроде тоже знаешь, – глухо, не глядя на него, продолжил Борода. – Тамара Зуева.

– О-о-о! – Андрей, сам не сознавая, что делает, схватился за голову. – Вот это да… Томка!

Тамарка была изрядной паршивкой, но такой ранней смерти она, конечно, не заслуживала. Исправиться теперь шанса у нее не было.

– И… что с ней случилось? – едва шевеля губами, выдавил из себя Андрей, в общем-то представляя, что услышит.