– И… что с ней случилось? – едва шевеля губами, выдавил из себя Андрей, в общем-то представляя, что услышит.

– То же, что и до этого, – развел руками моментально постаревший главный. – Многочисленные рваные раны… Да…

– Неужели все это… правда? Опять та же история?

– А как еще прикажешь понимать? – развел руками главный.

Они немного помолчали: Андрей – сидя у задремавшего компьютера, Борода – стоя в дверном проеме.

– Ты ее там не видел? – вяло поинтересовался Борода.

– Нет, – пожал плечами Андрей. – Я с Аней Озерных почти весь вечер был.

– А-а… У вас как… отношения-то развиваются?

– Развиваются, – кивнул Андрей. – Но медленно.

– Ой, мужики, а вы чего?! – обвела их взглядом Валя, вернувшаяся с обеда.

– Тамара Зуева погибла, вчера, – пробормотал Борода, поворачиваясь, чтобы уйти к себе.

– О-ох! Час от часу не легче! – Валя плюхнулась на свой стул. – Когда это было?

– Не знаю, – ответил за шефа Андрей. – Только что Михал Юричу коллеги бывшие сообщили.

Обсуждать с Валей обстоятельства жуткой Тамаркиной кончины Андрею хотелось меньше всего.

– Ты меня в порядок приведешь? – спросил он у Вали, которая так и сидела с дамской сумочкой на коленях и глядела перед собой, видимо еще переваривая новость.

– Ах да… Давай.

Валя как-то бестолково порылась в сумке, наконец достала какие-то тюбики-баночки и, тяжело ступая, подошла к нему. Она принялась, легонько касаясь его боевых ранений, замазывать их жидким кремом, и Андрей чувствовал, как мелко-мелко дрожат ее пальцы.

– Ну, так получше будет, – сказала, разглядывая результаты труда мокрыми, растерянными глазами. – Ты сейчас далеко?

– Да к этому главному язычнику подбегу. Может, что и об… этом узнаю.

– Ага, давай. Только ты как-нибудь… поосторожнее.

– Да со мной-то что может случиться?

– Ну, вот видишь… Случается с вами, корреспондентами. Может, это на журналистов охоту специально открыли?

– Хм, не приходило в голову. Поделись с Бородой.

Дождик, так и не прекращавшийся с самого вечера воскресенья, был очень на руку Андрею – можно было накинуть капюшон ветровки и почти нацело скрыть попорченную физиономию. К Климу Андрей шел, предварительно не позвонив от расстройства, но вспомнил об этом, уже подходя к универсаму.

Киоск был закрыт. Пришлось звонить верховному жрецу.

Клим сказал, что они по понедельникам не работают, да и все, кто хотел купить языческую атрибутику, отхлынули. А фотографии и дополнительные сведения он даст – не проблема.

Никаких трагических интонаций в голосе верховного жреца не ощущалось.

– А… ты не слышал, что там, на Светлом, произошло?

– Нет… А что?

– Там девушку нашли… мертвую.

– Да ты что?! – выдохнул Клим. – Из наших?! Я ничего не знаю… Нет, ты это серьезно?!

– Серьезно, Климушка, очень серьезно… Девушка эта скорее из наших – журналистка… Тамара Зуева – не слыхал?

– А… да, знаю. Черненькая такая, да?… У меня времени не было с ней пообщаться. А что еще там?

– Пока ничего. Давай завтра встретимся? Ко мне в редакцию с фотками подойти сможешь завтра, в течение дня? Там и поговорим.