– Представим себе, что этот колпак – стеклянный, такой же, какой использовал Оврар. Ртуть он, скорее всего, спрятал в специальной полости, предусмотренной в основании лампы, – насколько я помню, ты говорил, что его лампа выглядела довольно необычно. Давай-ка зажжем ее и посмотрим, что будет происходить.

Свои слова Валантен немедленно претворил в жизнь: он поднес огниво к фитилю и высек искру, затем поставил блюдце под лампу и снова накрыл все колпаком. Сквозь марлю, подсвеченную изнутри, была прекрасно видна поверхность металлического диска. Мало-помалу она замутилась, на ней начали проступать какие-то очертания, и вскоре они превратились в четкий, как отражение в зеркале, образ: толстая женщина читает книгу.

– Фантастика! – выдохнул Исидор. – А кто это?

– Позволь представить тебе мадемуазель Эжени Пупар, жемчужину среди домработниц. Ее способности к чтению весьма спорны, но кухарка она непревзойденная! Добрейшая женщина даже не подозревала, что позирует мне для портрета. – Говоря это, Валантен поднял марлевый колпак и взял в руки металлический диск. – Как видишь, для создания точного изображения нет нужды вступать в контакт с дýхами. Ну? Я же говорил, что Дагер и Ньепс придумали нечто уникальное и совершенно выдающееся!

– Как это работает?

– Тут уже дело не в физике, а в химии. Изобретатели нашли способ запечатлеть на металлической поверхности лицо любого человека. Для этого медную пластину покрывают слоем серебра, полируют и обрабатывают парáми йода. Далее пластину с полученным йодидом серебра помещают в камеру-обскуру, открывают отверстие, и под воздействием света на ее поверхности «отпечатывается» пока еще невидимая картинка – Дагер называет это «латентным изображением». Сейчас они с Ньепсом свели время воздействия света до двадцати минут, а в процессе их первых опытов на выдержку уходило несколько часов. Пока таким образом удается запечатлевать только статичные предметы и пейзажи.

– А как же заставить это «латентное изображение» проявиться?

– Нужно поместить его в замкнутое пространство вместе со слегка разогретой ртутью. Пары́ ртути сконденсируются на металлической поверхности и создадут амальгаму с йодидом серебра в тех местах, где на него оказал воздействие свет. В результате будет постепенно проступать картинка.

– Это грандиозно! Господа Дагер и Ньепс достойны высочайших похвал! Почему их изобретение еще не прославилось на весь мир, а они не получили достойную награду?

– Только потому, что они пока еще держат свою разработку в секрете, поскольку стремятся довести ее до совершенства. Изображение, проступающее на металле, слишком недолговечно, и они ищут способ более надежной и длительной фиксации. Посмотри, к примеру, что произойдет, если пластину нагреть…

Валантен поднес покрытый серебром диск к пламени лампы, держа его за край кончиками пальцев. Портрет Эжени начал стремительно таять и вскоре пропал совсем.

– Как видишь, – продолжил инспектор, – изображение исчезает так же быстро, как и проявляется. Под влиянием тепла ртуть выпаривается из амальгамы, и поверхность пластины становится такой же чистой, как вначале. Очевидно, именно это и произошло, когда Фердинанд д’Орваль поднес портрет дочери к огню в камине, чтобы получше рассмотреть.

Исидор вдруг хлопнул себя по лбу, как будто забыл что-то важное:

– Но откуда Оврар взял портрет Бланш? В отличие от вашей домработницы она не могла ему позировать.

– Надо полагать, наш жулик очень удачно подобрал себе сообщницу. Не будем также забывать, что он служил в провинциальных театрах и должен уметь пользоваться гримом, а стало быть, мог добиться необходимого сходства.