|
Не будем также забывать, что он служил в провинциальных театрах и должен уметь пользоваться гримом, а стало быть, мог добиться необходимого сходства. Ну и конечно же нельзя недооценивать силу внушения. Оврар сумел хорошо подготовить почву для своей мистификации. Фердинанд д’Орваль верил и ждал, что дочь явится ему тем или иным образом, и, когда он увидел лицо белокурой девушки, словно вынырнувшее из небытия, у него и сомнений не возникло, что это его родное дитя.
Исидор смотрел на шефа с неподдельным восхищением. Более чем когда-либо, он гордился тем, что работает в Бюро темных дел под началом столь просвещенного полицейского, не похожего на других. – А столик? – спросил юноша. – Почему он подскакивал? Этому у вас тоже есть объяснение? – Странный вопрос! Объяснение этому «феномену» я дал тебе в первый же день, когда Мелани д’Орваль пришла к нам за помощью. – Но вы забываете, что я с предельным вниманием обследовал столешницу в гостиной у д’Орвалей и не нашел ни… В этот момент раздался стук в дверь. Заглянул дежурный с письмом для Валантена и заодно сообщил, что префект полиции желает видеть начальника Бюро темных дел как можно скорее. – Вероятно, префекта уже известили о смерти Фердинанда д’Орваля, – пояснил инспектор Исидору. – А значит, едва ли он желает меня видеть, чтобы вынести благодарность. Я обещал ему громкий успех в расследовании, а вместо этого он получил оглушительное поражение. Валантен машинально вскрыл конверт, на котором значилось его имя. Внутри на листе корявым почерком была набросана дюжина строк, подписанных Дезире Фраппаром. Весьма лапидарно и с самыми причудливыми орфографическими ошибками заведующий постановочной частью диорамы извещал инспектора Верна, что решил обратиться к нему по совету Луи Дагера. Последний, мол, сказал ему, что инспектор Верн просил сообщать любую новую информацию, имеющую отношение к Пьеру Оврару. Так вот, он, Фраппар, вспомнил одну деталь, которая может оказаться важной. Незадолго до увольнения бывший ярмарочный фигляр завел знакомство с одной балериной из Оперы Ле-Пелетье. Эту белокурую юную особу зовут Мария. – Черт побери, Исидор! – воскликнул Валантен, дочитав вслух коротенькое послание. – Возможно, удача все-таки нам улыбнется. Надо немедленно найти эту Марию. Едем в Оперу! Озадаченный дежурный молча наблюдал, как оба обитателя кабинета похватали головные уборы, плащи и устремились в коридор, не удостоив его и взглядом. – Но… – пробормотал он. – А как же… Что мне сказать господину префекту, а? Голос Валантена Верна долетел до него из дальнего конца коридора: – Скажите, что дело д’Орвалей еще не закрыто! Теперь мы предъявим ему не мошенника, а убийцу!
Глава 32 Падение
Фиакр лениво катил по улице Барбетт под моросящим дождем, лязгая железом по мостовой; кучер клевал носом на облучке, кутаясь в длинный плащ с капюшоном. На перекрестке с улицей Труа-Павийон масляный фонарь дырявил ночной мрак, как маленький настырный грызун. В молочном пятне света остановились две размалеванные женщины, поправили промокшие косынки и, что-то весело обсуждая, под ручку зашагали прочь. Как только они растворились в черной водяной взвеси, тонкая фигура в расклешенном плаще и круглой шляпе проворно скользнула вдоль фасадов и нырнула в подворотню, где ее поджидал другой человек. – Ну? Нашел второй выход? – поинтересовался последний. Исидор Лебрак помотал головой: – За входной дверью сводчатый проход во внутренний дворик, окруженный высокими стенами. Просто так через них не перелезть, только по приставной лестнице. Валантен Верн сдвинул цилиндр на затылок и, выглянув из подворотни, принялся рассматривать окна пятого этажа в доме на противоположной стороне улицы. |
