Такая перспектива Валантена совсем не вдохновляла, тем не менее, заставив себя не думать больше ни о каких рисках, он продолжил выполнять свой опасный акробатический номер.

Инспектор преодолел примерно половину оставшегося пути, когда его левая нога внезапно соскользнула с мокрого карниза. Он так резко потерял равновесие, что не успел испугаться. От падения его спас только инстинкт самосохранения. Вместо того чтобы пытаться удержаться на карнизе, Валантен оттолкнулся и прыгнул, вытянув руки, в сторону водосточной трубы. Удар был силен, но инспектор сумел ухватиться за водосток обеими руками. Вибрация металла, затрясшегося под его тяжестью, неприятно отдалась в ладонях, однако скобы, которыми труба крепилась к фасаду, выдержали.

Несколько томительных секунд инспектор раскачивался над пустотой, слушая жутковатый металлический скрежет. Пальцы уже сводило судорогой, плечи горели огнем – ему казалось, что суставы вот-вот вывернутся. Наконец, когда, по его представлениям, минула целая вечность, тело перестало раскачиваться. Теперь он мог, упершись ногами в стену фасада и собрав последние силы, подтянуться на руках и подняться до люкарны. Там Валантен позволил себе короткую передышку – ровно столько, сколько нужно было, чтобы отдышаться и опамятоваться. Почувствовав себя лучше, он полез дальше по скату, который оказался не слишком крутым – можно было двигаться вверх на четвереньках.

Лучшим вариантом для Оврара сейчас было каким-то образом перебраться на крышу соседнего жилого дома и попытаться проникнуть внутрь, чтобы спуститься по лестнице. Если ему это удастся – можно считать, что он получит все шансы окончательно уйти от погони. Валантен, мысленно восстановив план улицы, решил, что больше всего возможностей у Оврара будет со стороны двора. Поэтому он поднялся до конька крыши и осторожно соскользнул вниз по второму скату. Еще не успев добраться до противоположного края крыши, он уже увидел беглеца справа от себя. Оврар стоял, держась обеими руками за трубу дымохода. В метре под ним доска, возможно забытая кровельщиком, была переброшена между двумя домами, как мост над пропастью. По доске можно было перейти на черепичную крышу соседнего особняка. Беглец, похоже, был парализован страхом сорваться – не решался ступить на узкий мостик. Зато, если он все же соберется с духом, ему будет достаточно перебежать на ту сторону и сбросить доску вниз, чтобы оказаться вне досягаемости.

Валантен взялся одной рукой за отогнутый край оцинкованного листа железа, а другой достал из кармана небольшой двуствольный пистолет и взвел оба курка.

– Все кончено, Оврар! – крикнул он, взяв цель на мушку. – Ты сделал ставку и все проиграл. Будь любезен, иди за мной – мы оба целыми и невредимыми спустимся с этой крыши через ближайшую люкарну.

Оврар обратил бледное лицо к полицейскому. Мокрые черные пряди волос прилипли ко лбу, глаза щурились от дождевых капель – вид у него был растерянный и одновременно дикий. В облике этого человека уже не было ничего общего с таинственным всемогущим медиумом, который произвел такое впечатление на гостей в усадьбе «Буковая роща». Теперь это был загнанный в угол бедолага, тщетно пытающийся побороть страх высоты.

На мгновение Валантену показалось, что он сумел убедить Оврара сдаться. Он почти поверил в это, когда увидел, как фокусник медленно отделяется от каминной трубы. Но вместо того чтобы шагнуть к инспектору, тот проворно спустился к доске.

– Не делай глупостей! – попытался остановить его Валантен. – Не заставляй меня стрелять!

Оврар уже сделал три шага над пустотой. Услышав последние слова полицейского и, видимо, испугавшись, что он выполнит угрозу, беглец хотел обернуться, чтобы бросить взгляд через плечо.