— Я дочь царя, Дионисия. Кто меня не знает? — спросила она.

— Мы знаем тебя, борзана, — ответил ей немолодой воин и вышел на шаг вперед. — Но борз Эгемон сказал, что тебя захватили враги и принудили ехать с ними.

— Меня спасли эти люди, — ответила Дионисия. — Они тут по приглашению моего отца. Эгемон напал на них и хотел отобрать дары, что они привезли моему отцу. Мы везем пленника и убитых воинов Эгемона, чтобы всем показать, что он предатель.

Боец покивал ее словам и махнул своим.

— Возвращаемся, ребята. Не наше дело — лезть в дворцовые дрязги.

Негромко галдя, воины вернулись в поселок. Ни дочь царя, ни посольство в поселок не пригласили, из этого Артем сделал вывод, что не так все гладко в этом царстве. Видимо, ему придется здесь труднее, чем он предполагал.

До столицы царства их останавливали еще четыре раза, и каждый раз Дионисия рассказывала одну и ту же историю. К исходу дня показались стены каменного замка.

Столица напоминала пастушью деревню и находилась на плато, возвышающемся над местностью; каменные неказистые дома, встроенные в склон горы, почти землянки; огороженные каменными заборами овечьи кошары и дорожка, петляющая между ними.

На гостей с любопытством смотрели бедные жители в овечьих шкурах и шапках малахаях. Внутри поселка расположилась небольшая крепость с высоким донжоном, построенная еще древними магами. Она была размером со внутренний замок Артема.

Их не встречали. Отряд прошел беспрепятственно до самых ворот замка. Стражник узнал Дионисию, позвал старшего, и отряд пропустили. Только повели под конвоем десятка стражников. На высоком крыльце донжона их встретила заплаканная женщина.

Дионисия рванулась к ней, обняла ее и спросила:

— Няня, что случилось?

— Приезжал твой дядя Эгемон, — горестно плача, ответила женщина. — Он о чем-то долго говорил с твоим отцом. Они спорили и кричали друг на друга. Затем Эгемон выскочил из покоев твоего отца и ускакал. Когда я зашла к царю, он лежал на полу с кинжалом в груди.

— Он умер? — испуганно воскликнула девушка.

— Нет еще, но отходит, дочка. Поспеши.

— Артем, Хойскар, — решительно произнесла Дионисия, — нужно помочь отцу.

Девушка преобразилась. В ее голосе появилась властность.

— Пошли быстрее, — крикнула она и первой быстро побежала по ступеням наверх башни.

Артем и Хойскар за ней еле поспевали. Стража стояла лишь на первом этаже башни, у входа на лестницу, ведущую наверх. Везде гуляли сквозняки, и было ощутимо холодно. Перед покоями царя их остановил старичок в меховой безрукавке.

— Это шаман Агулдай. Он пленник с гор и может врачевать, — представила Дионисия старика. — Что с отцом? — спросила она шамана.

— Плохо, Дионисия. Кинжал был смазан ядом. Рана не смертельная, но яд уже проник глубоко. Противоядия у меня нет. Поспеши, пока царь не умер.

Девушка распахнула двери и вбежала в помещение. На кровати у растопленного камина лежал и тяжело, с хрипами дышал старик. Правое плечо было перевязано, на ткани разлился красный след от кровопотери.

По углам комнаты горели масляные чадящие лампы и давали неплохое освещение. В такой же и он когда-то жил, вспоминал Артем, оглядывая обстановку. Такие же тяжелые шторы на окнах-бойницах, только выгоревшие и посеревшие от времени…

— Дочка, — прошептал старик.