— Я это и хотела знать, — спокойно ответила девушка и принялась за кашу.

Пришел гремлун с огромным синяком под глазом.

— Дай эликсир исцеления, — потребовал он у Артема.

— Обойдешься. Жуй кашу. Она мозги прочищает.

— Ах ты… — задохнулся от обиды гремлун. — А я еще тебя спасал в Мертвом городе, боролся за твою жизнь… Брат, называется…

— Ты боролся? — возмутился Артем. — Ты чуть меня в гроб живым не положил. Кто амулеты прос… не забрал у Неси День Ги? Из-за тебя на Неелу мертвяк напал, я часть памяти потерял. Вот представляешь, не помню, кто ты такой, и все. Так что не зли меня. Из сумки выгоню.

— Как не помнишь? — испугался простодушный коротышка. — Это же я, Свад. Мы с тобой с самого начала. Как только ты попал в Артама и меня вызвал. Я еще тебе руки проклял… Вернее, не тебе, а Артаму… — Сказав это, гремлун понял, что сболтнул лишнее. — Ладно, не надо мне эликсир, сам пей, — уже совсем другим тоном проговорил Свад, — может, память к тебе вернется.

— А она уже вернулась, — нарочито радостно произнес Артем, — вот чудо-то. Помню, как на тебя уронила лепешку корова, а ты принял ее за дракона. Еще помню…

— Не надо, — Свад положил руку ему на колено. — Я все понял, Артем. Каши дайте, — повернулся он к Хойскару.

Когда окончательно рассвело и ветер поутих, Артем и Хойскар вышли из пещеры. Остальным было приказано ждать и быть готовыми отразить атаку.

Артем решительно шагал первым. Хойскар шел немного позади. Они поднялись почти на самый верх, когда их остановил окрик.

— Вы кто такие?

— А вы кто? — в ответ крикнул Хойскар.

— Мы люди борза Эгемона, брата царя.

— Кто такие борзы? — спросил Хойскар. — Второй раз слышу.

— Это приближенные к царю, — пояснил Артем, — типа советники.

— А мы озерные, — крикнул в ответ Хойскар.

Из-за повозок вышел Эгемон. Одет был в броню, полученную в подарок, на поясе висел меч.

— Рад видеть тебя, друг Хойскар, — Эгемон скалился в широкой улыбке. — Мы спешили к тебе, но ты сам пришел. Поднимайся, поговорим.

— Лучше ты спустись, Эгемон. Тут и поговорим. Мы в пещере остановились, — ответил Хойскар.

— Э-э-э. Ты что, мне не доверяешь? — сделал вид, что обиделся, брат царя.

— У нас там тепло, и мы можем поговорить в доброй обстановке, друг Эгемон.

— Мы спрячемся за повозками, там тоже тепло, — крикнул Эгемон.

— Но там нет дружеской обстановки, Эгемон. Мало ли что произошло за то время, что мы не виделись, — ответил Хойскар. — Ты, вон, повозки понаставил. Вниз к реке не спустился. И кроме того, Дионисия, дочь царя, у нас. Спускайся.

Последнее слово Эгемон пропустил мимо ушей.

— Дионисия у вас? — удивился Эгемон.

— Да, и те воины, что ее пленили, тоже у нас, — ответил Хойскар. — Только мертвые.

Эгемон оскалился как волк.

— Так это здорово, что Дионисия нашлась. Пусть она идет сюда, мы ей окажем царский прием…

— Она не хочет. Твои люди напали на ее отряд. Она так сказала, — ответил Хойскар.

— Зря, — помрачнел Эгемон. — Зря она наговаривает на родного дядю. У нас чтут родственные связи.