— Что значит, Свад? — с надеждой спросил Артем.

— А кто его знает, что это значит, Артем? — пожал плечами гремлун. — Слишком мало накоплено материала для выводов. Ты пока в беспамятство не впадай. А там посмотрим…

— Спасибо, успокоил, — скривился от его слов Артем. — Может, ты видишь какие колебания?

— Нет, не вижу.

— Жаль, — Артем сел и спустил ноги на пол. Они наступили на что-то мягкое. Он отдернул ноги и посмотрел вниз. — Свад, это же Дионисия! — воскликнул Артем.

— Ну да, — безразлично ответил Гремлун. — Я тебе говорил, что она заходила.

— А что она тут делает?

— Лежит. Не видишь, что ли?

— Вижу. А почему у нее в руках кинжал? И почему она без сознания?

— Спит. Она пришла меня убить… А может, тебя, — подумав, отозвался гремлун. — Кто этих баб поймет? Ты сам говорил, у них от любви до ненависти один шаг, — он пребывал в своих мыслях и отвечал рассеянно. — Я не понял, почему она напала. Закричала: «Демон, оставь его», и кинулась на нас с этим ножом. Пришлось ее усыпить.

— Ты случаем ее не убил?

— Нет, спит.

— Тогда пока она спит, снимай с нее печать. А я положу ее на кровать. Давно это случилось?

— Час или чуток больше. Я и сам готовился снимать…

Артем положил девушку на свое место. Поправил сбившееся до колен платье из тонкого хлопка и выжидательно посмотрел на гремлуна. Тот замялся:

— Видишь ли, Артем, тут такое дело, и ты это должен знать. Печать на принцессе наложена не просто так.

— В каком смысле?..

— А в том, что это почти печать жизни.

— Не понял, — еще больше удивился Артем. — Поясни.

— У печати есть хвостик.

Артем вперил взгляд в гремлуна и молча ждал пояснений.

— Ну, я не знаю, как это обозвать… Вижу цепочку событий, которые обрывает печать. Я понял это так, но могу и ошибаться. Так что строго не суди. По-моему, ей угрожает опасность. Причем опасность смертельная. Иехиль на линию ее судьбы наложила свою печать. Как только риньера получит смертельное ранение, ее жизнь не оборвется. Она какое-то время еще будет жить. Тогда нужно будет обратиться к Иехиль, чтобы она не забирала эту душу. Богиня смерти увидит свою печать на ауре девушки, и смерть минует ее. Вот как-то так. Я разложил ее на графике и интерпретировал математически. Но, может быть, я прочитал плетения печати неправильно, и все это может оказаться бредом…

— Нет, Свад, это не бред. А ты — молодец! Мне Иехиль сказала однажды, что за Хойсиру она отдаст ее мне.

— Что, прямо так и сказала, что отдаст тебе принцессу?

— Нет, она дословно сказала, что отдаст ее мне. Но не сказала кого. Потом узнаешь, добавила она. Значит, она знала, что я прибуду сюда, и знала судьбу этой девушки. Но как?

— А очень просто, Артем. Она знает, какие души принадлежат ей, а какие нет. Риньера ей не принадлежит, и она наложила на нее свою печать, чтобы случайно не забрать. Может, она наложила кучу таких печатей. Она же не знала, куда ты пойдешь. И я думаю, что Хойсира тоже ей не принадлежала, но она ее забрала. По закону равновесия, она должна была отдать за нее другую. Да и кто поймет этих богов, они сами себе на уме.

— Да, это верно, — согласился Артем. — И значит, печать снимать несвоевременно?

— Думаю, да, несвоевременно, — согласился гремлун.