«Проверю кухню, — решила она. — После обеда поговорю с князем. Там многое прояснится».

Она встала и пошла на кухню. К ее удивлению, там никто ничего не делал.

— Что происходит? — грозно воскликнула она. — Почему не готовите? У нас гости…

— Не можем, госпожа, — поклонилась старшая повариха. — Тут был пришлый с ручным демоном. Он так грозно кричал, что мы не можем работать.

— А если я вас вышвырну за ворота замка, вам станет легче? — сурово спросила Дионисия, и повариха мгновенно побледнела.

— Не надо, госпожа, мы сей час все сделаем.

Она засуетилась и стала прикрикивать на поварих. Те сразу же зашевелились.

— Ручной демон. Дуры, — презрительно произнесла Дионисия и пошла наверх.

«Надо спросить у жениха, — решила она, — что это за ручной демон у него такой, что напугал до смерти поварих».

Наверху она встретила няню. Та сидела на полу в коридоре и пялилась в потолок.

— Няня, ты чего тут сидишь? Тебе плохо? — всполошилась девушка.

— Демоны, — прохрипела старушка. — У пришлого демоны. Они такие страшные, маленькие и грозно рычат…

— Что за демоны, няня?

— Маленький, страшный… — как заведенная повторяла старуха. — Ужас вокруг… Смерть… Она зовет меня…

У Дионисии на теле волосы встали дыбом. Она не на шутку всполошилась. Что-то странное происходило в замке, непонятное. Девушка оставила старуху и быстро направилась к покоям князя. Не стучась, отворила дверь и замерла на пороге. То, что она увидела, поразило ее и напугало.

На кровати лежал князь. В его открытом рту копался маленький негодник.

— Ты что делаешь? — оторопело спросила Дионисия.

Карлик посмотрел на нее и буркнул:

— Не мешай, я ему зубы новые делаю.

— Какие зубы?! А ну пошел прочь, вонючий демон! — закричала Дионисия и, выхватив кинжал, висевший на поясе, смело кинулась на гремлуна.

Свад только покачал головой.

— Ну и дура, — произнес он, увернулся от кинжала и врезал девушке по лбу шестерней. Дионисия закрыла глаза и повалилась на пол. — Точно говорят, у баб две разные половинки мозгов, — проворчал Свад. — Одной любят, другой ненавидят. И когда какая из них сработает, не известно даже ей самой.

Он водрузил шестерню на голову и снова стал копаться у Артема во рту.

Артем воспарил. Он почувствовал, что вышел из тела, и к нему вернулось забытое чувство полета. Это было очень приятное во всех отношениях состояние покоя, переходящее в эйфорию. Он открыл глаза и увидел над собой серую хмарь. Из нее к нему протянулись тонкие липкие нити, и они обвили тело Артема. Кто-то, прячущийся в серой хмари, тянул их и поднимал его в эту неприятную серую муть. Артем напрягся, задергался, но только сильнее запутался. На его судорожные движения из серого тумана вылезла голова огромного паука и, перебирая лапами, он быстрее потянул к себе Артема.

Странным и невообразимым в этой картине было то, что голова паука напоминала ему голову человека. Только вместо рта у него были жвала, и они, в предвкушении добычи, алчно щелкали. Артем пригляделся и понял, что это не паук, а преображенный старик, что поселился в амулете.