— А откуда он их возьмет? — удивилась Дионисия.

— Я не знаю, но у него есть такие вещи. Есть у его воинов. Значит, он сможет и нам дать. Нам все равно, кто будет царем, но Эгемона мы знаем, он наш.

— Это ваше последнее слово? — спросил молчавший борз Эвридар.

— Да, борз. Это воля главы рода.

— Хорошо, борз. Мы вас услышали, — сдерживая гнев, произнесла Дионисия. — Передайте главе рода — мы будем думать.

Посланник встал. Молча поклонился кивком и величественно, с чувством собственного достоинства, покинул зал. Дочь царя и борз Эвридар остались одни.

— Ну, что я тебе говорил? — недовольно произнес Эвридар. — Они уже сговорились между собой и требуют непомерного. Все идет к тому, чтобы заставить князя отказаться от тебя.

— А как дядя будет выполнять свои обещания? — спросила Дионисия. — Ему на озерах не дадут оружие…

— Он будет оттягивать расчет. Потом, став царем, начнет торговаться. Он это умеет и выторгует гораздо лучшие условия. И рода согласятся. Лучше иметь немного, чем ничего, и на царстве будет свой царь. Он выкрутится. А вот твой князь в ловушке.

— Посмотрим. Кто еще прибыл?

— Посланник от гералдидов.

— Зови.

Вошел худой старик с крючковатым носом. Быстро просеменил к дочери царя, не чинясь, поклонился и, получив приглашение, сел.

— Я буду кратка, борз Гермилон, — начала разговор Дионисия. — Выхожу замуж за озерного князя. Вы поддержите наш брак?

— Борза Дионисия, — живо ответил старик, — мы поддержим, но хотим пятьдесят мечей и пятьдесят броней от жениха. Кроме этого, ваш дом должен нам два таланта серебром.

— Как два талана? — удивленно воскликнула Дионисия. — Когда мы занимали? Все хозяйство веду я, и у меня нет этих долгов…

— К нам приходил брат царя, борз Эгемон. Он по просьбе царя занял эти средства. У нас есть его долговая расписка.

— Так пусть он вам и отдает долг! Мы при чем?..

— При том, что он брал для царя, на набор дружины для вашего отца. Для отражения набега горцев заречья. Царь был поручителем.

Дионисия тяжело вздохнула. Она поняла, что Эгемон взял два таланта под слово царя и присвоил эти деньги. И теперь он будет говорить, что отдал их царю, а куда тот дел, он не знает.

«Ловко, гад, провернул», — с ненавистью подумала она и тихо с еле слышимой обреченностью произнесла:

— Я услышала, борз. Вы свободны. Мы будем думать.

Старичок поднялся, снова в пояс поклонился и вышел.

— Везде засада, — проговорила Дионисия. — Не знаю, что делать, борз. Я посоветуюсь с князем.

Борз Эвридар молча пожал плечами.

— Принимать других будете? — спросил он.

— Нет, — ответила девушка. — Сегодня не буду. И так понятно, что Эгемон наделал долгов и свалил на нас. Он имеет средства подкупить глав домов. Что хотят рода, тоже понятно. Я буду думать, борз Эвридар. Оставьте меня одну.

Советник поклонился и тоже вышел.

Девушка осталась одна и дала волю чувствам. Чтобы не расплакаться, прикусила губу.

«Да, действительно, — подумала она, — отец в последние двадцать лет отошел от дел. Он был стар, но живуч. Всеми делами заправляли борз Эвридар и дядя. Но дядя искал свою выгоду, а Эвридар был недалек, хоть и предан отцу. Тот не хотел ходить в набеги, а Эвридар… а что Эвридар? Он был из рабов. Что ему царство. Он жил своей жизнью. Разведка, мелкие стычки — вот его работа.