— Что так вас раздосадовало, ваше высочество? — Турок убрал руку от Груши, которая посопела недовольно рядом, и убежала, задрав хвост, по своим кошачьим делам. Я проследил за ней взглядом. Больше всего дел у Груши образовалось под кроватью, куда она очень целеустремленно залезла.

— Марию Саксонскую хотят замуж выдать, — я отодвинул письмо и откинулся в кресле, скрестив руки на груди.

— Ну, это обычное дело среди августейших семейств. Хотя, тут, конечно, смотря за кого, — философски заметил Турок. — Кто кандидат в мужья?

— Максимилиан Баварский, — ответил я, с любопытством посматривая на вора.

— А, ну это еще ничего, — протянул он и поднялся со своей низкой скамеечки, на которой до этого сидел. — Он хоть молодой, вашего возраста будет или же на год помладше. Да и к тому же говорят красавец-писанный и умный, уже поэт, вирши пачками на бумагу кладет и на флейте играет ничуть не хуже короля Фридриха, так что принцессе, можно сказать, повезло.

— И кто так хорошо о нем говорит? — я поморщился, слушая восхваления достоинств потенциального жениха Марии, который, судя по всему, был просто идеалом среди набирающих мужественность подростков, к которым, к слову, я тоже относился.

— Да почитай все иноземцы, что в игорный дом Ваньки-Каина приходили. Я пока там ошивался много чего услышал.

— Да что ты говоришь, — я задумался, это ведь классика на самом деле: казино с Блек Джеком и шлюхами — рай для шпионов. В голове начала формироваться пока неясная мысль, которая требовала тщательного осмысления. А что если…

— Ушаков Андрей Иванович к вашему высочеству, — провозгласил зашедший в комнату гвардеец. Я махнул рукой, позволяя впустить главу Тайной канцелярии. Надо же, только что думал о том, как бы его навестить, и вот поди ж ты, сам пришел. На ловца, как говорится…

— Как у вас ловко получилось вышколить ваших охранников, ваше высочество, — с порога заявил Ушаков, заходя в комнату. — Но все одно, мы продолжаем с вами встречаться в вашей спальне.

— Еще пока не совсем перестроился, и вы являетесь одним из немногих исключений, с которыми я забываю, что у меня есть вполне приличный кабинет. Что касается вышколенности, то это заслуга их командира Игната Наумова.

— Ваши исключения чрезвычайно льстят моему старческому самолюбию, ваше высочество, — Ушаков коротко улыбнулся и осмотрелся по сторонам. — Слава Богу, что сейчас здесь нет этого вашего животного, которое на меня ужас наводит…

— Мяу, — откуда-то из-под кровати вылезла Груша, и принялась весьма демонстративно умываться, злобно поглядывая при этом на Ушакова.

— Да что же за настырная кошка, — Ушаков всплеснул руками. — Она меня точно преследует.

— Полноте, Андрей Иванович, зачем ей вас преследовать, вы же не мышь, в конце концов, — Ушаков на это лишь хмыкнул и положил передо мной кипу бумаг.

— Вот, ваше высочество, все приказы по Тайной канцелярии, все наши уставы и правила, как вы и просили, — Турок, услышав про то, откуда этот доброжелательный на вид старикан, заметно вздрогнул и отступил в тень, практически спрятавшись за кровать, чтобы на него внимания не обращали.

— Спасибо, Андрей Иванович, я их позже посмотрю, — вся кипа бумаг легла сверху на дневники, не позволяя Ушакову разглядеть, что за тетради здесь лежат. — Вы присаживайтесь, Андрей Иванович, я вам хочу про свою задумку рассказать. — Дождавшись, когда Ушаков расположится за столом, что уже становилось какой-то странноватой традицией, я неторопливо преступил к озвучиванию своей идеи. — Как вам, наверняка, известно, на Английских островах существует множество кружков, в которые собираются люди и проводят там приятно время, исходя из своих предпочтений.