Я только подумал, что поездка туда поднимет твое настроение. – Он тоже встал. – Принимая во внимание твое здоровье, наверно, нам лучше всего поехать прямо в замок Торнуолд.
Боль в сердце была сильнее боли в ране. Страдая от необходимости нанести Берку удар, Кэтрин собралась с духом и сказала:
– Я не поеду в Корнуолл.
Он помрачнел.
– Конечно, поедешь. Мы же решили, что здесь тебе опасно оставаться.
– Это ты решил. Я никогда не была уверена, что кто-то стрелял именно в меня. – Она покачала головой. – У Эзикиела Ньюберри нет причины желать моей смерти.
Берк прижал ее к себе.
– Есть причина. Лорена могла толкнуть его на это, потому что она хочет сохранить для себя твою вдовью долю наследства.
Кэтрин похолодела, но не могла в это поверить.
– Это невероятно, – прошептала она. – Конечно, Лорене не хочется отдавать деньги. Но убивать…
– Я не хотел пугать тебя. – Наклонившись, Берк прикоснулся к ее губам. – Я хочу защищать тебя, Кэтрин, дать тебе такую жизнь, которой ты достойна. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
Ее грудь разрывалась от желания довериться ему. Но, уступив, она лишит его семьи. И наследника.
Освободившись от объятий, она попятилась и уперлась спиной в острый край гардероба.
– Боюсь, Берк, ты просишь невозможного. Я думала весь день. И пришла к выводу, что мы не подходим друг другу.
Он стоял с протянутыми руками, как будто снова собирался обнять ее. И медленно опустил их.
– Что ты говоришь? Ты же не можешь сказать, что последние недели ничего для тебя не значили. – Ему трудно было в это поверить, и он тихим голосом добавил: – Только вчера ты сказала, что любишь меня всем сердцем.
Ей было больно вспоминать об их близости. И еще больнее видеть, как изменилось его лицо. Но выбора не было.
– Однажды я уже была замужем. С меня достаточно. Мне нужна свобода. Я хочу жить самостоятельно. Открыть школу, как я и собиралась. Я уже отправила письмо к мистеру Харвуду с предложением купить Джилли-Грейндж.
Берк отшатнулся, как от удара. Было видно, как под белоснежной рубашкой и лиловым сюртуком, плотно облегавшим широкие плечи, вздымалась и опускалась грудь. Вдруг его взгляд стал холодным и странно настойчивым.
– С тобой поговорил мой отец, не так ли? Он настроил тебя против меня.
Она не имела никакого желания расширять пропасть, разделявшую отца и сына. Или допустить, чтобы он обвинял кого-то еще.
– Это было мое решение. Мое окончательное решение. – Голос дрогнул. – Я прошу тебя, уходи сейчас же.
Гришем сжал губы и шагнул к ней:
– Я не оставлю тебя сегодня ночью одну.
Кэтрин подумала, что они останутся вместе в этих стенах, когда любовь переполняет ее сердце, а рядом соблазнительная постель. Он легко мог бы преодолеть ее решимость. Если только она не прогонит его, раз и навсегда.
– А ты был прав, называя любовь бесполезным чувством. Я получала удовольствие от нашего маленького романа, пока он длился. Но сейчас он закончился. Навсегда.
Кэтрин разбудил какой-то звук. Она рывком села на постели, и боль ударила в бок. Серебристый луч лунного света, проникавшего через окно, почти не рассеивал темноту в спальне. Ветер гулял по крыше и как будто звал кого-то жалобным голосом. Где-то снаружи стучал о стену незапертый ставень. Очевидно, этот звук и разбудил ее.
Она уже положила голову на подушку, когда звук повторился. Кто-то царапался в дверь.
Ее сердце тревожно забилось. Перед тем как уйти, Берк предупредил ее, что следует быть осторожной. Он оставил на туалетном столике дуэльный пистолет, хотя она была слишком расстроена, чтобы выслушать его объяснения, как с ним обращаться. |