— Так, Облязов на месте. Остальные, приступить к погрузке раненых в бэху! Котяра, давай, прошвырнись со своими — тяните все, что можно.

— Так не влезет, — недовольно ответил Кот, — Бэха к тому же, не резиновая…

— А ты складывай аккуратнее, иначе твой анус станет резиновым, и я в него снаряды к полтиннику запихивать начну, — сухо парировал Контуженный и мотнул головой фахмистру, — Обляз, закурим. Давай быстро и четко, сколько и чего у вас тут…

— Есть, — коротко ответил вахмистр.

Видимо, он понял, что лучше не пытаться понять все глубину широт и широту глубин. Все равно маги всегда по статусу выше, чем простые Подлунные… А вахмистры все априори Подлунные, за редким исключением.

Как на зло, они заговорили тише, так что мне уже не удалось подслушать, что именно случилось.

Зато я увидел… Увидел, как открылись створки грузового отсека бронемашины и внутрь начали затаскивать импровизированные носилки с ранеными. Носилками служили две палки с намотанными на них веревками, и подстилкой из рваных окровавленных кителей.

Раненых было всего трое.

Лейтенант, с культями вместо ног, которые оторвало почти от самых бедер…

Молодой парнишка, с большим количеством обрывков ткани, брезента и полотенец, намотанных на живот…

И, что удивительно, женщина. С пышной светлой косой, изрядно потрепанной и испачканной.

У женщины была вскрыта куртка и виднелась перевязь на груди. Что характерно, у нее на перевязь были наложены бинты — грязные и с давно засохшей кровью, но именно бинты.

Мужчины вновь уступали все лучшее и комфортное, даже в таких мелочах, даже на войне. Хотя, казалось бы, лейтенанту бинты нужнее…

В полумраке грузового отсека я смог рассмотреть изможденные от жажды лица, однако в мыслях у меня была лишь представительница прекрасного пола.

Аккуратно спустившись со своего места, я выудил флягу и, свинтив крышку, преподнес к губам раненой, при этом аккуратно приподнимая ее голову. Бледная, с дрожащими синими губами, она принялась жадно глотать стекающую ей в рот тонкую струйку воды.

— Прости, все что есть, — печально подытожил я, не решившись предлагать ей чай.

Чай, как бы он ни был хорош, измученному организму еще надо очистить. А вода сразу идёт в кровь, начиная впитываться уже на языке.

— С-спасибо, — тихо просипела она и вяло улыбнулась, словно не видя меня и глядя куда-то в потолок машины.

— Отдыхай, помощь уже пришла, — я аккуратно подсунул ей под голову свой вещмешок и как мог устроил ее поудобнее.

Раненая провалилась в бессознательное состояние, а я вернулся на сиденье. К этому моменту уже вернулся Кот с товарищами, и потому грузовые дверцы бэхи вновь открылись.

Внутрь забрался один из местных выживших и принялся аккуратно штабелями укладывать цинки с боеприпасами. Ленты приходилось укладывать прямо на раненых, осторожно распределяя.

Зря Кот думал, что грузового отсека БМП не хватит. Здесь с комфортом смогла разместиться вся пятерка ходячих, поскольку с позиции брать было толком нечего. Патронов у них осталось кот наплакал… Столько, что наш Кот чуть не заплакал.

Продукты закончились, как и вода, еще вчера, а о медицине и спрашивать не стоило… Сегодня утром скончался от потери крови еще один раненый.

Да уж, приедь мы на пару часов раньше, и выживших было бы не восемь, а девять. Однако, на все воля Лун…

* * *

Обляз был рад тому, что мы вообще приехали, поскольку из-за уничтоженного узла связи он не мог связаться с соседним постом.

— Сначала была волна тварей, — негромко произнес он, когда мы уже готовились к отъезду, — Мы еще думаем, чего рано так, Луна даже еще к Пробоине не пошла…

Грозный с Котом рылись где-то в руинах местного пункта управления, выискивая какой-то сейф с очень секретными и важными документами.