При этом он прижимал голову, так что я увидел его, только когда пробежал по своей и вынырнул под колючку. Ух, ё-о-о…

Вот уж где, а в ползании я его уделал.

— Центр, хера ты обезьяна! — усмехнулся Макс, чувствуя азарт, когда я быстро пополз вперед, ухватив винтовку за ремень и уложив на правое плечо, чтобы не засрать ее землей и песком.

— Догоняй! — ответил я, вставая перед водой и поднимая винтовку над головой, чтобы не замочить.

Только я аккуратно спустился, начав быстро идти, как позади меня словно взорвалась бомба, окатив меня со спины тонной брызг. Это Максон как слон влетел в болото, при этом держа оружие на локтях.

— Э, пехота, че как неженка? — смеялся Сапрон, почти бегом преодолевая водную преграду, создавая при этом позади себя волны как от быстроходной лодки, — Мы, морпехи, воды не боимся! В отличии от сраных палочников!

— Ах ты ж… — возмутился я, тоже чувствуя спортивную агрессию.

Хорошую такую агрессию. Когда злишься на то, что проигрываешь, а не на товарища, с которым соревнуешься. Так что, ускорив шаг и рассекая коленями толщу воды, я быстро выбрался к холму.

— Ниче, встретимся на вершине! — просипел я.

Быстро закинув оружие за спину, принялся вскарабкиваться. Тут у меня чисто по массе была фора — крупному здоровяку куда тяжелее было взобраться наверх.

Вот только колючка и штыри неприятно резали кожу и рвали форму. Я не гнушался и не боялся хвататься за проволоку и подтягиваться. Пускай режет, пускай больно, но на вершине я буду первый!

Чтобы, конечно же, сделать холостой спуск в мишень. Патронов то инструктор нам не выдал.

— Егорыч, подсоби! — донеслось снизу.

Я лишь усмехнулся и, вернувшись к подъему, перехватил винтовку левой рукой, правую протягивая новоприобретенному другу.

Втаскивать его пришлось практически за шкирку. Ох, намучаюсь я с ним, если в следующий раз попаду в пару. Вот не ладит Макс со скалолазанием. Да ещё изорвал форму в хламину.

Зато после подъема тот четко отработал выстрел в мишень, причем находясь еще на холме. Вот же здоровяк, он магострел одной рукой удерживает… А весит эта винтовка килограммов восемь, не меньше!

Спуститься уже было не так сложно, разве что мокрые ноги убавили комфрта. В сапогах по литру воды, да на штаны налипло по паре килограммов песка.

Ну, песок неплохо сбился во время перехода по долбанной лесенке. Ладно хоть сапоги не слетели…

На финал мы заходили одновременно. Мне пришлось секунд десять ждать, пока тяжелый Макс, покачиваясь, дотянется до конечной перекладины.

Силы у него было, конечно, побольше, чем у меня, но ему и вес раза в полтора тяжелее тягать было надо. Так что из трубы мы выпорхнули примерно одновременно, занимая позиции на рубеже в окопе.

— Гвардии рядовой Центров, позицию занял! — гаркнул я, тяжело дыша и целясь в мишень, метрах в ста дальше по стрелковой галерее.

— Рядовой Сапронов, позицию занял, — прохрипел Макс, занявший соседнюю ячейку.

— Отлично, ждем, — донесся голос Контуженного, который спокойно стоял над окопом и смотрел как добегают остальные.

Прошло не меньше десяти минут, пока окоп не заполнился полностью. Мужики переговаривались, кого-то откровенно мутило, кто-то свалился на дно ячейки, обнимая винтовку и мелко дрожа. Но стоит отдать им должное, дошли все.

Хотя, наверное, Грозный просто сжалился над толстяками и позволил им обойти стенки. Но кто знает, может, реально преодолели?

— Встать! Живо из окопа! Построились! — поступила резкая команда, примерно через минуту после того, как последний из отделения занял свою позицию.

Так что, относительно отдышавшись, мы выбрались и даже изобразили строй. Если можно было так назвать ряд измочаленных бойцов.