— Если тогда завод производил едва ли шестьдесят тысяч патронов в год, то на следующий — девятьсот восемьдесят! — он аж ткнул отверткой в потолок, — Тысяч, естественно. Прикинь?

Откуда такая статистика у простого вахмистра, мне было не известно, но Шомпол говорил весьма уверено.

Вахмистр говорил без устали, и Раскол довольно скоро нас покинул. И, так подозреваю, в итоге я оказался сакральной жертвой, принесенной на алтарь болтовни оружейника. Короче, свежими неезжеными ушами, на которые тот мог присесть.

Впрочем, я пока был не против, даже наоборот. Цифр и дат я запомнить не мог, как ни старался, но за рассказами об этапах производства боеприпасов и разных образцов оружия время летело незаметно.

А там уже и ужин, который быстро снимет нагрузку с ушей…

* * *

За четыре часа мы успели привести в порядок покореженный мной же трофейный пулемет и даже начали разбирать крупнокалиберный.

Увы, после двух близких взрывов фугасов ствол приказал долго жить, поэтому мы его даже не пытались восстановить. А вот все остальное было аккуратно демонтировано, прочищено и переписано.

Пока мы работали, к нам то и дело заглядывали разведчики, занося разные трофейные винтовки и револьверы. Были даже охотничьи ружья, по крайней мере старенькие гладкоствольные переломки я смог опознать.

Все что хоть как-то могло пригодиться, отправлялось на стойку резерва. То, что по прямому назначению применять было нельзя, аккуратно описывалось и складывалось в отдельный ящик. Что-то поломанное сразу на месте разбиралось на запасные детали, на случай поломки штатного или резервного вооружения.

— Шомпол, а че с этим дальше будет? — я похлопал по ящику с трофеями, когда мы наконец закончили.

Как раз проходящий мимо оружейки боец позвал нас на ужин, и мы сразу засобирались.

— Как что? Продадим новолунцам на черном рынке, — усмехнулся тот, без тени сарказма. — Ну или кочевникам…

— Этим?

Я махнул в сторону улицы, и тот с азартом кивнул.

— Ага, у них с оружием вообще разговор особый. За хороший карабин могут коня отдать или даже корову, смотря что за модель, — он хихикнул, — А за пулемет так и дочку-красавицу в жены тебе выдадут.

— Да врешь ты как дышишь, — тихо заржал я, — Нет у них дочек-красавиц.

— Ахах, подловил, — хмыкнул тот, не став развивать тему дальше.

Ну, а мне не хотелось его лишний раз на эту тему терзать.

Мы и так усердно поработали, к тому же у нас наладились вроде как приятельские отношения, хотя, казалось бы, я всего лишь рядовой, а он подлунный вахмистр.

Ведь на боевых позициях та самая пресловутая разница между званиями и статусом, такая важная для армии, попросту теряется. Все тут находятся в одной лодке, и потому нет смысла строить из себя властного и зажравшегося мудака.

Здесь у всех один социальный статус — «солдат».

* * *

Обед был не хитрым.

Мужики, отряженные на кухню, быстро начистили картошку и сварили ее вместе с тушенкой. Вышло не особо вкусно, но сытно — досталось всем, и даже хватило на добавку.

Все-таки многие тут не жрали уже несколько суток, и потому набивали животы на перед. Нашлись и хитрецы, что просили накидать им в котелок, явно намереваясь сохранить на потом. Но таких было не так уж много, да и повара охотно раздавали остатки.

Запивали все водой. Непроизвольно я понюхал кружку, но мне тут же пояснили, что колодец тщательно проверили. И, на наше счастье, кочевники его не засрали или не успели.

Ну, хотя бы с питьем проблем не будет… Не говоря уж о возможности помыться. Что я, кстати, сразу после ужина и сделал.

Пока многие еще набивали животы, я быстро сбегал и ополоснулся, смывая с себя пыль и пот.