Неизвестно отчего, но Ветров стыдился признаться в этом товарищам. За годы службы в отряде за ним закрепилась репутация матерого бабника и гуляки. Сказать перед всеми, что влюбился как мальчишка? Что не смог оторваться от замечательного тела, не смог отвести взгляд от бездонных голубых глаз? Не сумел отказаться от лишнего часика в пылких объятиях — потому и отключил чертов мобильник, дабы никто не мешал… Засмеют! Так что лучше отмалчиваться. Только бы Грифон не сдал.

— У него девчонка работает в кафе, — вместо Ромки ответил Паша Грифович. Еще и подмигнул, подлец. Мол, не боись: Батька едва про девушку услышит, сразу подобреет. — Ветер наш пожрать не любит. Он на другое дело падок.

— Ну, раз к парням не ходил — за это ему часть и хвала. Но едва прибудем, такого задам, чтобы век на заднице сидеть не смог, — угрожающе произнес майор. — Спасибо хоть колонну догнал. Получишь на десять нарядов меньше…

Роман вздохнул.

— …из ста, — продолжил Батька.

Сокрушенный стон Ветрова растворился в негромком гомоне. Бойцы поняли, что больше ничего интересного не произойдет, и вернулись к обсуждению насущных солдатских проблем.

— Ты вот скажи только, — вспомнил вдруг майор Свистюк. — Откель мотоцикл и куртку такую модную взял?

Роман густо покраснел. Даже видимое Батьке левое ухо налилось пунцовой краской.

— Украл небось, — грустно констатировал майор.

Впрочем, без уверенности.

Ветров побелевшими пальцами сжимал автомат.

— Украл?! — взревел командир, приподнимаясь на скамье и рушась обратно. — Да что же ты вытворяешь?!

Поскрипывая зубами приказал:

— Выбросить немедленно! Он же нас под военную прокуратуру утащит!

Роман содрал куртку, стараясь не смотреть на майора. Бросил ее под открывающееся сиденье мотоцикла, шлем повесил на рукоятку. Рыжий, сидевший у заднего борта, украдкой выглянул на улицу.

«Настоящие бандиты — вон как слаженно работают, без слов друг друга понимают. И покрывают… — думал майор Свистюк, мысленно выдирая волосы из макушки. — Бандиты, а не бойцы. И я их прикрываю, дурак старый… Еще и радуюсь, что ради службы подчиненные идут на преступление. Ничего у них святого нет… Ну ладно, приедем на станцию — такого Ветру отвешу!..»

— Давай, — кивнул Рыжий, убедившись, что грузовик проезжает мимо канала. Откинул краешек тента, придержал.

Ветров и турок подняли «Сузуки». Дружно выдохнули и вышвырнули мотоцикл за борт. Никелированная махина несколько раз перевернулась в воздухе. С жалобным писком грохнулась в воду. Следом за фонтаном брызг зашипел густой пар — мотор еще не остыл.

— И концы в воду. — Рыжий довольно отряхнул руки и свалился на свое место. Приветственно сделал ручкой соседям из другой машины.

Идущий следом грузовик на этот раз не сигналил. Шофер только мигнул фарами в молчаливой солидарности с товарищами.

Не прошло и пяти минут после прощания с двухколесным другом, как грузовик остановился. Майор недоверчиво посмотрел на часы.

— Рановато, — пробормотал он. — До объекта еще пару часов ходу. — Постучал в окно кабины: — Михалыч, чего встали?

— По шоферской передали, что менты дорогу перекрыли. Ищут кого-то…

— Моли бога, — сквозь зубы выдавил Свистов, тыкая мясистым пальцем в сторону Романа, — чтобы полковник о твоих погонях с перестрелками не узнал! Каскадер хренов!.