42

Князь Олег, приехав из Аркаима, спешился. Передав поводья уставшего коня конюху, подошел ближе, рассматривая, как идет работа по ремонту поврежденного крыла княгини. Старший служка, Артемий, поторопился к нему, доложил:

– Кровлю наладили уж, карниз мастера заменили, так что еще пару дней и все будет как новое.

– А стена что? – Олег кивнул на фрагмент выломанный стены из спальни Чернавы.

– Там венец перебирать придется, но я уж вызвал плотников, что твой теремной дворец, княже, апосля́ прошлогодней бури и пожара ремонтировали, к вечо́ру будут. А уж как сделают, так и доложу тебе…

– Добро́, – князь вздохнул, направился к крыльцу, но заметив у него черного волхва, замедлил шаг.

– Все гуляешь, княже, – сварливо отметил Черновец, когда Олег поравнялся с ним. – По грани ходишь, по тонкой тропочке над пропастью…

Олег посмотрел на волхва исподлобья, тяжело вздохнул, но спорить не стал, проговорил устало:

– А ты все сердишься, волхв…

Старик нахмурился:

– Страшную тварь, выше деревьев видели у терема твоего, вся округа в страхе… Помни, князь, как пойдет первая кровь, не отмажешься, – старец выставил вверх указательный палец, угрожающе покачал им. В глазах – неистовая жажда крови.

Олег прищурился, усмехнулся:

– Ты, волхв, будто мечтаешь о ней… А может, тварь эта, которую якобы видели – не тварь вовсе? А может, не питается она ни птицей, ни скотом?.. Во-от молчишь, волхв, потому что не знаешь. А смуту сеешь! И меня на нее подбиваешь.

Олег, довольный собой и возможностью прекратить неприятный разговор, взошел на крыльцо, оставив волхва у крыльца. Бросил примирительно, будто старому приятелю:

– Ты поузнавай все, а там и решение примем – или оставим тварь в покое, или соберем людей дворовых да поселян, вооружим их, усилим дружиной, и отправим на поимку зверя.

Он уже собрался войти в терем, когда на двор заехали дружинники, бывшие со Званко – на поводе они держали его коня, придерживая княжича в седле. Едва заехав на двор, его опустили на руки дворовых, уложили на траву. Князь бросился к нему:

– Званко, что случилось. – он махнул рукой служке: – Лекаря! Скачите за лекарем!.. Его надо перенести в дом.

Княжич схватил его за рукав, пробормотал:

– Лесная тварь… Демон. Чудовище… Выше деревьев, черный и в брюхе, будто в склянке, пища переваривается…

Старший дружинник добавил:

– Трое из дружины разорваны, растерзаны… Княжич ранен… Едва спаслись. Княжну не встретили, прости, Олег…

Олег выпрямился, помрачнел лицом. Стараясь не встречаться взглядом с волхвом, проговорил:

– Вот и доказательства… Ты прав был, волхв, а я – нет. Делай, что до́лжно.

Уже вечером, собравшись у запруды, в стороне от жилья, он наблюдал, как служки докапывают канавку в форме сварожьей звезды, как бабоньки заполняют ее колодезной водой, а волхв посреди образовавшейся площадки разводит костер из черных веток. Черный дымок поднимался к заходящему солнцу, сливался в вечерней росой и улетал на плечах северного ветра. В воздухе пахло солью, горячими камнями и полынной травой – это волхв достал и положил в центр сварожьей звезды путевой камень и присыпал его магической Солью.