Неждана оглянулась – у стены стоял короб, тот самый, что таскал за собой Лесьяр. Каким-то неведомым образом княжна оказалась в том домике, который погоры оставляли для гостей, и в котором она провела последнюю ночь.

Девушка подошла, толкнула его ногой:

– Эй…

– Это была последняя деревня погоров, – пробормотали из короба.

Неждана открыла крышку короба, заглянула внутрь – там, скрючившись, сидело отвратительное существо: болотно-серого цвета кожа, сухая и потрескавшаяся, в комьях грязи и с запекшейся кровью на плечах и чуть вытянутой морде, зубастая, тощая и, казалось, едва живая.

Неждана окинула ее взглядом, брезгливо отпрянула.

– Кто ты?

– Кхарана мое имя. Я мара… – мара смотрела снизу вверх, но с таким независимым видом, что княжна отшатнулась. А может, такой эффект на нее произвело слово «мара» – одна из них ей посоветовала найти Лесьяра.

Девушка отошла к печи, сползла по ней на пол, уставилась в потемневшее окно.

Кхарана привстала, выглянула из короба, с опаской покосилась на груду из лавок, стола и прочей домашней утвари.

– Даже проверить не пойдешь, может, жив кто еще? – спросила с издевкой. – Так и будешь прятаться за их спинами?

– Молчи! – голос Нежданы звенел, в глазах сверкнул гнев.

Мара усмехнулась, снова села на дно своего короба, сложила локти на бортик:

– Конечно, что может быть проще, чем заткнуть рот плененной маре… И наслаждаться покоем, пока не истлеют тела погибших вместо тебя жителей деревни.

Княжна посмотрела на мару, взвыла. Схватившись за голову, она стала раскачиваться из стороны в сторону:

– Нет, прошу, не говори так! – она шептала, словно в лихорадке. – Это не правда! Жница… Во всем виновата Жница, это она напала на них…

– Но привела ее ты, – отозвалась мара и усмешка коснулась уродливого лица, сделав его еще более жутким. – И пришла она за тобой. Тебе это известно лучше, чем мне…

– Нет, конечно! – Неждана фыркнула и замерла – эта мысль не приходила ей в голову, а если и подбиралась слишком близко, девушка тут же поспешно прогоняла ее.

Кхарана хрипло рассмеялась:

– А почему же она оказывается всякий раз там, где оказываешься ты? – она засмеялась громче. – Ты ее породила, напоив священной акхандой и подарив время, которым Чернава не обладала, украв его… Моя мать предупреждала тебя, что нельзя клясться ложью… Ты солгала.

Девушка запротестовала:

– Нет!

– Солгала. – Будто не слушая ее, продолжала Кхарана. – И ты знаешь лучше меня, что это так: на твоей матери – грех. И она проклята по праву, за содеянное преступление.

– Нет, замолчи! Это ложь! – Неждана вскочила на ноги, сжала кулаки, готовая схватить клеветницу, уничтожить ее.

Мара замолчала. Когда заговорила вновь. Ее голос стал таким тихим и таким слабым, словно шелест прошлогодней листвы:

– Ее постигла кара, какая настигает всех клятвопреступников – жить на краю смерти и до скончания собственных дней наблюдать момент своего падения.

Девушка стояла посреди домика. Она медленно оглянулась, вытерла рукавом рот.