– Пользуемся, – мара отозвалась весело. – Но ведь мы уже прокляты, мы уже почти мертвы… Что нам будет? А вот живым пить акханду – быть проклятым.

Аптекарь поднялся, прошелся по дому – он метался от стены до стены. Мара была права – узнав, что Неждана напоила мать зельем, он надеялся, что найдя способ вылечить ее, избавиться и от своего проклятья. Живая вода была его надеждой – сильное средство, которое снимало почти все заклятья, наложенные на человека, если они касались жизни и смерти. Собрать его в одиночку, даже с Чарой или Малютой, было невозможно – их голоса не откликались мотылькам, песня Нежданы сильно упростила задачу… И подарила такую яркую надежду.

Но все рассыпалось. Мысли неожиданно метнулись от живой воды к самой княжне.

«Она все еще помнит о том, что Неждана – ее дочь», – юноша озадаченно остановился.

– Потому что она – ее дочь, они связаны кровью…

– Есть что-то еще, – Лесьяр повернулся к коробу с марой.

Та притихла, будто вслушиваясь в его мысли.

– Есть, – прошипела. – Что же еще есть, а, Лесьяр?

Она мелко захихикала, будто издеваясь. Минутой раньше это вывело бы юношу из себя. Но сейчас он даже не обратил внимание на хохот кладбищенской твари.

– Она не просто так идет за Нежданой… Я думал – потому что Неждана ее породила, но нет… Она помнит ее имя. Значит, связана с ней сильнее… Сильнее крови.

– Сильнее, – мара ждала, подталкивая его к разгадке. – Времени все меньше… Лесьяр, ты умрешь.

Лесьяр вскинул руку:

– Погоди… Молчи.

Что-то важное ускользало от него. Он лихорадочно прокручивал в памяти все, что слышал о Жрице.

– Ты опоздаешь, аптекарь… Ты умрешь, – радостно сипела мара.

Он отошел к стене, положил руку на печь – на пальцах остались белые следы от побелки.

– Из связывает не только родство. Неждана – часть проклятья, – головоломка сложилась неожиданно. – Поэтому Жница идет за ней, будто привязанная, поэтому не отстает и находит в самом укромном уголке. Неждана проклята вместе с ней, их объединяет один грех! Нужно сказать об этом Неждане…

Вот, что важное он упускал все это время! Вот, что заставляло его снова и снова воскрешать в памяти обрывки фраз и разговоров о Жнице.

Что-то привлекло внимание аптекаря – он оглянулся и посмотрел в окно: с улицы доносились крики и шум спора или борьбы. Юноша выпрямился и замер на мгновение, пытаясь распознать, что происходит в деревне. Мара притихла, даже хихикать прекратила.

– Ты опоздал, аптекарь. Она уже здесь…

«Этого не может быть!», – успело промелькнуть перед тем, как Лесьяр выбежал на крыльцо.

Здесь крики были отчетливее. Были слышны короткие, подхваченные ветром команды.

– Быстрее!

– Заходи справа!

– Арнар, берегись!

И отчаянный женский крик, хруст обрушившегося дома, крики и плач детей. Над невысокими погорскими домиками, примерно в том месте, где находятся врата деревни из мира людей, мелькнула голова Жницы.

– Как она сюда проникла? – Лесьяр уже бежал к ней.