– Подойди ко мне, дочь моя!

За своими размышлениями Неждана не заметила, что отец давно смотрит на нее. Бросив на князя тревожный взгляд, поняла – отец не знает о Саввушке, а ее появлением доволен. Еще бы: княжна специально наряжалась, знала, как речной жемчуг и бирюза смотрятся на ее медно-золотых волосах, как отливает серебром нарядный сарафан ярче апрельского неба, как отражается в глазах, играет на солнце. Знала, что хороша. И если что-то и могло смягчить суровое отцовское сердце, так это дочерняя покорность, с которой она ждала его появления на княжеском дворе, да еще тщательность, с которой выбирала наряд. Для своего нареченного Званко – так должен был подумать отец.

Неждана, чуть приподняв подол сарафана, шагнула с крыльца: нос вздернут, спина прямая.

Дворовые люди притихли, с любопытством замерли. Переглядываясь и подталкивая друг друга, встали, будто на мгновение позабыли, куда спешили. Князь приветливо улыбнулся:

– А вот и моя Неждана. Красавица-княжна, душа-девица… Нравом не робка, зато сердцем добра, речами умна да разумна. Золото, а не девица…

Неждана почувствовала, что краснеет – не то от полуденного солнца, не то от слов отца да мягкого говора. Званко, выступив чуть вперед, прищурился и будто бы оробел:

– Вижу, князь, не лжет молва, говоря о твоей дочери, – взгляд лукавый, прощупал девушку с головы до пят. Под этим взглядом Неждане стало неловко, почудилось, будто кобылица она на ярмарке, новым хозяином приласканная.

Посмотрел на княжича, полоснула взглядом, как неверную нить разорвала:

– Молва не лжет, да отцовское сердце не прочь приукрасить достоинства неразумной дочери. Не забывай, княжич, отец желает сбыть дочь с рук, пока та не стала залежалым товаром… А товар, нахваливая изъяны, не продают.

У отца потяжелел взгляд, на щеках разлился румянец. Званко рассмеялся.

– Да, вижу, князь Олег, остра на язык твоя дочь, с такой и беседу вести – душевное счастье, – он постарался смягчить слова княжны, да вместо того угодил в расставленную ею ловушку: получалось, что согласен он с ее словами, а князь лжет.

Словно раскат грома над княжеским двором прогремел:

– Так жена не для бесед берется, княжич! – мужики, толпившиеся на княжеском дворе, дружно рассмеялись.

Неждана задержала на княжиче взгляд, усмехнулась лукаво. Званко нахмурился, чем еще больше рассмешил мужиков – те захохотали еще громче.

– Так с чего ему знать-то?! Он, небось, и не знает, где что у жены находится и для чего надобно! – ржал один.

– А оно зачем ему? Он беседы водить будет! – подхватил другой.

– Теми беседами будет и сыт, и пьян, и обласкан! – не унимался третий.

Неждана смотрела на княжича, отмечая, как с того слетает безмятежная спесь, как проступает в глазах что-то темное и злое. «А может и был он у Яги», – отметила про себя и, обойдя жениха стороной, подошла к отцу, прильнула к руке, земной поклон отвесила.

– Как дорога, отец-батюшка? Не слишком ли утомила? – и, будто забыв о княжиче, подхватила отца за локоть, повела в терем: – Я раньше зари выехала, чтобы управиться да встретить тебя как подобает.

Князь, готовый уже было разразиться гневным словом, притих, сраженный лаской да заботой дочери.