— На самом деле — нет, — подтвердил Джеб. — Вы удовлетворены?

— На какое-то время да, — сказала Энни Мэй.

— Бабушка, давай дадим Джебу отдохнуть, — предложила Мэг.

— Мне так нравятся агенты, — объявила та. — Он звонит каждый месяц?

— Едва ли, — сказала Мэг. — Все, бабушка, представление окончено, давай осмотрим дом.

В тот вечер у них произошел серьезный разговор. В семь вечера Энни Мэй уже спала. Малютка Элинор уснула в половине восьмого. Миссис Брилл убралась, вымыла посуду, Гертруда постирала и ушла домой, Диксон сделал, что от него требовалось, и куда-то исчез. Мэг спустилась в кабинет, пододвинула стул поближе к Джебу и сказала:

— Давайте объяснимся.

— Объяснимся? — Пальцы Джеба замерли над клавиатурой в тревожном ожидании. — О чем вы?

— Вы прекрасно знаете, о чем! К чему все эти разговоры о свадьбе? Вы наобещали бабушке с три короба. Но я-то хорошо знаю, что вы как не хотели три недели назад жениться, так не хотите и теперь. Не можете расстаться с жизнью убежденного холостяка?

— Я бы так не сказал, — протянул Джеб.

— А я в этом уверена, мистер Лейси! С первых минут нашего знакомства брак для вас не существовал вообще, а сегодня вдруг вы не прочь услышать свадебные колокола! Вот этого я не выношу!

— Вам так не нравится мысль о замужестве? — спросил Джеб.

— Вы же знаете, что это идея моей бабушки, а не моя. Я вижу, как вы стараетесь выглядеть славным парнем, и это вам удается. Но если я и выйду замуж, то только тогда, когда полюблю кого-нибудь по-настоящему, а он полюбит меня. Брак без взаимной любви меня не устраивает. Мне необходимы подлинные чувства, а не брак по расчету. Одним словом, нет.

— Боже мой! Какой пафос! Вероятно, и я должен сказать что-то возвышенное?

— Ну да! Скажите что-нибудь про ту ночь, когда вы с нетерпением жаждали заполучить меня в свою постель. Нет уж, не выйдет!

— Я что-то не понял: ваше «нет» означает, что вы все еще не хотите ко мне в постель, или вы все еще не хотите выйти за меня замуж? А если вдруг явится Федеральное бюро расследований?

— Ах, вы про это! Вы просто все выдумали. ФБР не станет ходить вокруг нашего — вашего — дома и искать украденного ребенка. Это не тот случай.

— Если они появятся, вы бросите меня на съедение волкам? И это после того, как я лез из кожи вон, чтобы помочь Энни Мэй? Как это называется?

— Не знаю. Может, подозрение — подходящее слово. Но я вас вывела на чистую воду!

— Какие страшные слова! А я собирался пойти завтра в методистскую церковь и сделать некоторые приготовления. Но судя по тому, что вы мне только что сказали, выходит, мне никуда идти не надо?

— Нет. Я имею в виду, да. Я имею в виду… Господи, я совсем запуталась! Я даже не знаю, что я имела в виду! Почему вы постоянно загоняете меня в угол?

— У меня и в мыслях не было ничего подобного, — возразил Джеб. — Я думал, мы придем к какому-нибудь соглашению. Раз не пришли, значит, не пришли. А как наш основной договор, еще действует? Все остается в силе — вы пишете статью при условии, что помогаете мне присматривать за малышкой?

— Да, я хочу придерживаться этого соглашения, но с временным дополнением: я присматриваю за малышкой, а вы помогаете мне ухаживать за Энни Мэй и писать статью.

Он широко улыбнулся и кивнул.

— Вы, виргинцы, как-то странно изъясняетесь, — сказал Джеб, но в его глазах прыгали чертики.