– Да, конечно. Человеческая жизнь вообще циклична: суточный ритм, циклы Креба, даже глаза не могут долго смотреть на одну точку и двигаются по определенным, опять‑таки цикличным траекториям. И человеческий разум тоже живет по законам ритмов. Независимо от уровня интеллекта, в его циклах есть точки спада, провалов восприятия, «подвижные дыры», когда информация не воспринимается даже подсознанием. Чем более уставшим и одиноким чувствует себя человек, тем больше в его циклах провалов и «дыр». Я очень рад, если мои спорные постулаты принесли пользу при практическом воплощении. Скажите мне вот что: вы провели несколько игр из серии «Жиросжигатель», у вас уже есть опыт, почему же у вас вызвала затруднения именно новая игра? Теперь в разговор вступил Алекс:

– Из характера игры и состава играющих мне стало понятно, что в игру надо внедрить кого‑нибудь из моих людей. Ожидается участие тринадцати игроков и до сорока актеров. Большинство игроков уже были внесены в списки задолго до того, как объявили, что будет играть и Дьюла, так что проблем не должно быть много. Все актеры входят в персонал Парка Грез, они давно уже тщательно проверены. Парк закрыт для обычных туристов, поэтому риск покушения минимален.

– Так в чем же все‑таки ваша проблема? – не унимался Майерс, будто он специально из‑за этого вскочил среди ночи с постели и соединился с Западным побережьем.

– Мне не хотелось бы, чтобы во время игры пострадал мистер Боббек. Его метут убить, но я не могу менять правила.

Арлан Майерс понимающе кивнул, а Марти нервно заерзал в кресле.

– Я видел много игр, – вступил он в разговор. – Наблюдал их, так сказать, со стороны, и мне показалось, что…

– Ах, мистер Боббек, – от души рассмеялся Майерс. – Видно, не дождаться мне ваших записей. Ваши впечатления могут быть очень обманчивыми.

Вспомнив перипетии последней игры, Гриффин расчувствовался:

– Я тут все время думал: не посвятить ли Марти в планы предстоящей игры?

– Нет, нет и еще раз нет! – категорически запретил Майерс. – Если он будет знать ответы, то обязательно выдаст их игрокам.

– Но как можно играть, не зная конечного результата?

– Нет, – твердо произнес Майерс. – Вы только представьте, что начнется, если кто‑то из игроков заподозрит персонал Парка во вмешательстве.

– Конечно, это поломало бы всю структуру игры. Актерам Парка запрещено выдавать ответы, – вмешался доктор Вэйл. – Никто из игроков не должен знать заранее ключей к разгадке. Не должен знать этого и агент Службы Безопасности.

Майерс кивнул и обратился к Марти:

– Мистер Боббек, я согласен с доктором. Вы можете нарушить баланс всей игры. Сколько времени осталось до начала? Три часа?

– Семь. Ведь вы сейчас находитесь за четыре часовых пояса от нас.

– Ах да, – Майерс изобразил на своем лице подобие улыбки. – Ну и хорошо. Значит, у ваг еще есть время прочесть «Я сделал преисподнюю слишком просторной, или Признания исчезнувшего божества».

– Биографию одного из Лопесов?

– Совершенно верно. Не обижайтесь, мистер Боббек. Прочтите, и вы получите представление о смысле и технологии игр. А я хочу изложить вам основные правила проведения этой игры. Во‑первых, – Майерс стал загибать пальцы, – игра должна длиться три дня, то есть семьдесят два часа. Во‑вторых, число участников – тринадцать человек. В‑третьих, аудиторская компания «Весслер‑Грам» в целях рекламы профинансировала организацию обратной связи. В предыдущих играх этого не было.

– Почему же? – возразил доктор Вэйл.