– Алекс, я не думала, что ты такой мнительный.

Гриффин грустно усмехнулся:

– Милли, я теперь не верю никому. Особенно тем, кто проработал в Парке с десяток лет.

– А мне веришь?

– Ты пришла сюда пять лет назад, поэтому мы сейчас и разговариваем, – Алекс глубоко вздохнул и продолжил: – А десять лет назад в «Коулз Индастриз» разразился скандал.

– Да, я знаю. Финансовый кризис. У меня все это есть в файлах.

– Компания должна была перейти в другие руки, но многие держатели акций воспротивились. Тогда некто – его имени никто еще не знал – организовал несчастный случай, чтобы акции поползли вниз и ничто не помешало бы ему купить контрольный пакет. Этого человека зовут Карим Фекеш.

– Карим Фекеш, – задумчиво повторила Миллисент. – Я просмотрю файлы. А что это за несчастный случай?

– Убийство. Человека по имени Кальвин Идзуми убили прямо во время одной из игр. Женщина, которая это сделала, два дня назад снова объявилась в Парке. Ее зовут Мишель Старджен.

– Мишель Старджен? Надо запомнить. А чем я могу помочь?

– Спасибо, что ты согласна. Я понимаю, что эта дерьмовая история не для слабонервных.

Миллисент коснулась руки Алекса.

– Что же тебе известно на данный момент?

– Я выяснил, что какой‑то актер поменял бутафорское ружье на боевое, из которого и был убит Кальвин Идзуми.

Раздался зуммер, и на большом стенном экране появился фотопортрет человека, загримированного под эскимоса: высокие скулы, узкие глаза и .длинные черные жесткие волосы. На другой фотографии этот мужчина был запечатлен без грима.

– Эти фотографии прошли через ФБР? – поинтересовалась Миллисент.

– Вряд ли ФБР помогло бы. Да мы никому и не давали знать, насколько все это серьезно.

Миллисент удивилась.

– Подожди, – вздохнула она. – Без кофе это невозможно слушать. Тебе приготовить?

– Нет, спасибо, – вежливо отказался Алекс. – Моей язве сегодня уже достались все кислоты, которые ей требуются.

Миллисент приготовила кофе и, сев в кресло, вновь внимательно взглянула на Алекса.

– Знаешь, Милли, бьюсь об заклад, что это фотография не того человека. Любой, у кого есть доступ в базу данных Парка, давно уже все перепрограммировал и уж конечно приложил руку к фотографиям. И этот служащий работает здесь очень давно. А если и недавно, то у него есть опытный сообщник, который знает работу основных Служб Парка.

Миллисент задумчиво отпила кофе и спросила:

– Как, по‑твоему, это могло произойти?

– Моя версия? Негодяй под псевдонимом попал в список актеров игры. Разумеется, сделал хороший грим. В день начала игры охранники переносили оружие на Игровое Поле «В» и несколько ружей, а может, винтовок или карабинов доверили и этому лжеактеру. Вероятно, он разобрал несколько стволов и сделал одно, но настоящее ружье. Для опытного человека это две минуты работы, если есть инструменты и недостающие части. Затем он передал боевое оружие Мишель Старджен и исчез.

– Ты уверен во всем этом?

Алекс пожал плечами.

– Это моя версия.

В кабинете повисло долгое молчание. Наконец Миллисент спросила:

– Этот человек заменил другого актера или был просто лишним эскимосом?

– Лишним. Вернее, дополнительным. Их число менялось по ходу игры.

– И все‑таки, Алекс, чем я могу тебе помочь?

Гриффин взглянул Миллисент в глаза.

– Во‑первых, я хочу выяснить, кто из наших служащих в настоящее время владеет крупным пакетом акций «Коулз Индастриз». Это наиболее быстрый путь, чтобы вычислить негодяя.