Глава 13

Она бежала то ли от жреца, то ли от себя и мыслей о Майльфольме. И вроде получалось не думать, но нет, нет, словно жало засевшее под кожей, ныло и жгло воспоминание.

Забыть бы. А лучше не знать вовсе.

Но что? Было ли то чудо? Может, пригрезилось?

Сейчас все казалось другим, не таким как час назад или сутки. Странно, но как никогда хотелось домой, и как никогда щемило сердце.

Эрика понимала, что идет защитная реакция психики и слегка удивлялась себе – когда настолько чувствительной стала, с чего ради?

В беге она анализировала свои поступки и окружающий мир, и приходила к неутешительному выводу – вирус все же действует на представителей иного мира. Все имеет свой плюс и свой минус. Если есть ночь, есть и день, если говоришь "да", будь готов услышать "нет". Законы. Они действовали и здесь. Вирус наделил ее удивительным даром спасать, но убивал, превратив в слишком чувствительную особу. Ей подарили чудо, но забрали того, с кем она готова была его разделить.

Стефлер вернул ей здоровье, но отобрал Родину.

Девушка нечаянно споткнулась и очнулась от мыслей.

– Эйо…и…ааа… – послышалось, будто птица где-то в чаще из сил выбившись проклецала.

Эрика огляделась – свечки стволов почти точно сосен. Одно в них не так – ровные, как по линейке, кроны очень высоко и иглы хвои – листья длинные в трубочки свернутые. Мох у вздыбленных корней, трава, кустарники, и никого живого.

Послышалось?

Тень у дерева далеко в стороне не понравилась – не прямая, с изгибами, а ствол-то ровно стрела – откуда искривлениям быть?

Шагнула неуверенно и вновь услышала:

– Э…оо…ааа..

Чем ближе, тем тень гуще и отходит. Немного и Эрика явственно увидела ту самую фигуру, что уже довелось зреть на холме. Но что тогда, что сейчас – не различить ни лица, ни пола, не понять – видится или грезится. Миг стояла меж деревьев и испарилась.

Девушка нахмурилась – что за ерунда?

Огляделась – никого.

Но раз еще можно принять за случайность, два – уже намеренность. Два раза одно и тоже не грезится.

Кто же играет с ней и зачем?

– Эй? Мне начинает надоедать, – заметила, двинувшись к тому месту, где видела фигуру в плаще. А там даже трава не примята.

Девушка присела, внимательно оглядывая растения, цветы звездочками мелкими, и видела, что они не тронуты. Значит опять мираж?

Взгляд подняла и увидела фигуру вновь, и опять далеко от себя.

– Меня достали эти игры, – процедила заигравшемуся. И рванула к фигуре. Та исчезла и появилась далеко меж деревьями.

Эрика с одной стороны понимала, что ее манят, возможно заманивают, но с другой решила покончить с этим "привидением", хотя бы для того чтобы сохранить свою психику. Пусть она попадет в западню, но зато будет знать, что за черт ее тянет – живой ли человек или плод воспаленного рассудка.

Ее "глюк" показался в просвете деревьев, затем у опушки и окончательно исчез из вида, когда Эрика вылетела на поле, к развалинам.

Среди трав и тишины, у леса были видны остовы каменных зданий, ограда с проломами. Незнакомец или незнакомка легко могли спрятаться в разоренном городке, причем еще и с приличным подкреплением, на батальон, не меньше.

И не спешила к развалинам, но не только потому, что предполагала засаду – от городка веяло тоской, горем, и ощущение было настолько четким, что девушка не сразу справилась с ним. Оно накрыло как волна и принесло то ли видение, то ли воспоминания, хотя откуда им взяться?

Зажатые в маленьком кулачке цветы, те самые, что сейчас росли у ног Эрики. Смех звонкий, заразительный от которого сердце выпрыгивало от радости.