Мужчины бегом двинулись по лесу. Вскоре крики стали слышны четко, уже не спутать с воем зверя, и запах гари появился.

У опушки мужчины притаились, обозревая происходящее. Для стражей нового не было, Шах же не понимал что к чему, но в зубы дать захотел сразу.

По деревне гоняли людей и убивали всех, кто попадался. Около десятка всадников и столько же пеших просто зачищали население.

На поляне были расположены деревянные домишки, немного, но и их жгли. Всадники гоняли жителей, срубая на ходу всех кто под клинок попал, кто увернулся – получал от пеших.

В деревне устроили настоящую бойню. Кто-то бесцельно метался, кто-то рвался в чащу, кто-то стенал над убитыми и ложился тут же, на трупы родных.

Мужчина не был связан ничем кроме собственных принципов, поэтому мешкать и вдаваться в подробности не стал.

Прикинул, оценил и, пригнувшись, ринулся к небольшому пригорку в траве, ближе к домику. Тот был настолько низким, что при необходимости мог сыграть роль прикрытия и помочь при отходе. Перекатись через его крышу и уже на другой стороне.

Шах снял предохранитель с автомата и выдал очередь, скосив всадника, изголяющегося над бегущими.

Горлан врубился слева, мечи находу из ножен за спиной вытащив, Хайхи к девкам ринулся, которых стрелами как куропаток укладывали.

Лошади без седоков ржали, метались по пожарущу в не себя от огня, давили копытами мертвых и живых. Крик уши закладывал, дома трещали горящими бревнами. Жар все ближе подбирался, а баги к Шаху.

Выстрел в спину был неожиданным. Стрела вошла в кисть руки, пригвоздив через спусковой разъем автомата к земле.

– Мать!.. – выругался, успел древко сломать и развернуться на звук – мужик на него летел. Встретил ботинком, лягнув тупо. И получил по скуле кулаком.

Сцепились. Мужик дородный, силен, давил на шею локтем, пытаясь задушить, скалился. Шах с трудом сдерживал его, и вывернулся, улучив момент и врезав кулаком по носу. Бага только мотнуло, пятерня в лицо пошла, намекая, что глаза Шаху не к чему. На силу увернулся, коленом поддал куда пришлось.

Ничего – рычит мужик и как медведь давит. Горло в тиски сжало – не вздохнуть, и перед глазами звездочки замелькали. Шах взъярился. Выругался так, что уши у любого интеллигента бы заложило, и добрался-таки до горла силача. Покатились. Ни тот ни другой не уступает.

Радиш сначала слабые звуки услышал, потом увидел за кустами Лароша в ту сторону указывающего.

– Не иначе заворушка где, – выпрямился Харн, забыв, что пообедать собирались.

Мужчины побежали на звуки.

Шах хрипел. Краем зрения увидел Хайхи, бегущего к нему и летящего за ним всадника – один взмах и сняли мальчишку, тот и "мама" сказать не успел.

– Мать!!!… – взревел мужчина, и рванул кадык противника в сторону, ломая его. Только откинул мужика – второй со спины навалился, к земле придавил и давай руки хватать, видно вязать вздумал.

Шах всем весом вверх пошел, сваливая придурка. Развернулся – еще один напал.

Уделали бы точно, но тут хрустнуло что-то и баг, что насел, лицом вытянулся, рухнул. Шах увидел Радия с поленом наперевес и, как он душевно врезал второму багу локтем в рожу.

– Привет! – гаркнул бодро Шутов, но другу было не до него.

Мужик еще дергался, боролся с ним, но подоспевший Горлан вонзил ему в грудь меч одним движеньем, как кол загнал.

– Фу ты! – перевел дух Шах.

Сел, замотал головой – после удушья в ушах звенело и перед глазами туман черный пятнами еще стелился. Но вот мужчина очухался и смог увидеть товарища четко, сообразил, что не привиделся.

– Привет, – прохрипел.