Свете стало любопытно посмотреть на чудодейственного старца, знающего секреты исцеления блуждающих в потемках душ, и она пошла вместе со служительницами на Новую Басманную, где в большом отреставрированном особняке обитало братство. Были у него и другие дома в Москве и Московской области, приобретенные на средства «слившихся в едином порыве» последователей новоявленного пророка.

Свету подвели к отцу Назарию, который возложил на ее голову обе ладони. «Старец» оказался моложавым мужчиной средних лет с рыжеватыми волосами и пронзительными черными глазами. Он умел слушать, но еще больше умел говорить, проникаясь своей спасительной миссией. И Света поплыла от его речей в какую-то тихую заводь, где было тепло и уютно. Ей дали теплое терпкое питье с горьковатым привкусом, от которого она еще глубже погрузилась в состояние прострации. В ушах звучал лишь голос отца Назария, хотя он уже покинул ее, а перед глазами мелькали радужные и светлые картинки. В особняке на Новой Басманной находились комнаты-спальни для вновь приобщенных братьев и сестер. В одну из них и поместили Свету Муренову, а в понедельник она уже стояла вместе со всеми на молебствии отца Назария и внимала ему затаив дыхание…

— Исполняйте волю мою, потому что она — воля Господа нашего, — говорил рыжий пророк, изгнанный в свое время с третьего курса медицинского института за манипуляции с наркотическими препаратами. — Зло — в ваших близких и любимых, предающих вас каждую минуту. Не смейтесь над ними, ибо они несчастны. Отриньте их из своего сердца и расстаньтесь с ними навсегда. Наш путь правый, мы уйдем вместе.

Голос начинал звенеть, набирая силу, а Свете казалось, что теплые волны несут ее к желанному берегу, и тело ее содрогалось от непонятного наслаждения. И почему-то больше всего ей хотелось плакать.

Глава седьмая

В ЩУПАЛЬЦАХ СНА

Когда Мила Ястребова ушла, унеся с собой котенка, Савва бросил на Сергея несколько косых взглядов.

— Понял. Пора съезжать с квартиры, — хладнокровно сказал Днищев. — Пару дней еще потерпишь?

— Неделю. А потом у меня начнется сбор клиентов. Ты же их только распугаешь своим видом. Кстати, это тебе, — и он выложил перед приятелем двести пятьдесят долларов.

— За что?

Я слов на ветер не бросаю. Обещал же по пятьсот долларов с носа? А так как основную работу проделал я, хотя и с твоим товаром, то получай половину.

— Мила? — удивился Сергей и захохотал. — Так быстро уговорил? Но ведь у нее муж и дочка! Не понимаю я этих женщин.

— А что тут понимать? Я же тебе объяснил. Египет, экзотика, приличные деньги. Чего еще надо, чтобы обеспечить свою дальнейшую жизнь и вспоминать о молодых годах с легкой грустью? Я ей все напрямую выложил, лишь только почувствовал, что это за рыбка. Даю двадцать первый палец на отсечение, что вечерами она подрабатывает у гостиницы «Националь». В Каире я стал неплохим психологом.

— И отличным сутенером, — добавил Сергей, но деньги спрятал в карман.

В конце концов это личное дело Ястребовой. А из проституток, как известно, выходят самые лучшие и преданные жены, потому что они уже наелись до отвала. Однако ну и подружка у Светы!

— Если девица разыщет свою пропавшую Мальвину, — продолжил Савва, круто высморкавшись, — то недурно бы уломать и ту.