— Ага. А тройным одеколоном не обойдетесь? Хорошо утоляет жажду.

— Совсем ты от рук отбился, гусар. Сказано тебе: оставь нас одних.

— Нет-нет, — попросила Мила, видя, как между мужчинами начинают посверкивать электрические разряды. — Не препирайтесь. Я уже ухожу. Собственно говоря, мне надо было убедиться только в одном: что здесь нет Светы.

— А она… была тут? — Сергей подозрительно покосился на Савву.

Еще одна нелепая мысль мелькнула в голове Днищева: его приятель каким-то невероятным образом познакомился со Светой, заманил ее сюда, усыпил и отправил в Каир в ящике из-под тюльпанов, запаковав предварительно в целлофан. Такое было в духе управляющего публичным домом.

— О, какие страшные молнии ты швыряешь в бедного Савватея, — улыбнулась Мила. — Теперь я вижу, ты ни при чем. Дело в том, что Светлана исчезла. Ее нет дома уже два дня. Нет и у родителей. А зная твое маниакальное преследование несчастной девушки, я, грешным делом, подумала, что ты ее и умыкнул. Честно говоря, жаль, что это не так. Мне было бы за нее спокойнее. Где же ее искать?

— В морг звонила? — спросил Савва.

«Они уже на „ты“, — отметил про себя Сергей. — Быстро сказка сказывается, а еще быстрее дело делается».

— В милицию, больницу, пожарную команду? В службу помощи беременным подросткам? — продолжил Савва.

— Какие все-таки мужчины эгоисты и пошляки, — ответила Мила. — Хоть бы посоветовали что-нибудь дельное.

— Надо выпить, — вновь предложил Савва. — И обсудить проблему со всех сторон. А кто эта Света?

— Моя лучшая подруга.

— Вы, наверное, поссорились?

— Нет. Просто она взяла и ушла. Не сказав ни слова.

Сергей отошел к окну, не зная, что предпринять. В Москве ежедневно пропадали сотни человек, некоторые из них исчезали бесследно. Насильники, убийцы, маньяки шныряли по улицам, как крысы, почувствовавшие себя наконец-то хозяевами в городе.

— У нее есть родственники в других городах? — спросил он, поворачиваясь к Миле.

— Есть, во Владивостоке. Но нет денег на билет.

— Красивой девушке заработать на проезд туда и обратно не трудно, — с намеком сообщил Савва. И тут же взвизгнул: — А это еще что за гадость?

В комнату, переваливаясь на толстых лапках, вошел отяжелевший после сытного молока котенок.

— Племяш мой, — сказал Сергей, подхватывая чернильную кляксу одной рукой.

— Выбрось в окошко.

— Я лучше тебя туда сброшу.

— Ит из майн флет, — коряво напомнил «шейх». — У меня аллергия.

— Как жить в арабском племени — так ничего, а на русскую живность у него аллергия! Басурман ты, Савка.

— Отдайте мне котенка, — попросил Мила. — А то вы из-за него убьете друг друга. Света любит кошек, он ее приманит обратно.

— Если твоя подруга еще жива, — жестко добавил Савва.

Света, несомненно, еще пребывала в этом мире, но была ли жива — она и сама не знала. Вернее, была не уверена, что ее земное существование продолжается — такими странными и нереальными казались окружающие ее люди, их слова и льющийся через крошечные оконца солнечный свет. В помещении стоял устойчивый запах каких-то дурманящих трав, на стенах висели чудные изображения страдающих мучеников, не спускающих с нее глаз, а в глубине комнаты на возвышении распростер руки высокий мужчина с рыжей шелковистой бородкой, в белом одеянии, который тихим голосом ронял вкрадчивые фразы, немедленно подхватываемые его паствой.