– Но количество смертельных исходов останется прежним, – заметила Белда. – Для меня это вопрос чисто умозрительный, поскольку мне осталось прожить не так уж много лет. Но все равно, по‑моему, цена слишком высока.

Эшер нажал кнопку вызова официанта.

– Ты ведь все это придумал не с бухты‑барахты, Марти… Давно ты уже над этим думаешь? Лет двадцать, наверное?

– Что‑то вроде того, – признался Марти и пожал плечами. – Нам не так уж и нужна вселенская катастрофа. Со времен Хиросимы мир и без нее балансирует на краю гибели. Или даже со времен Первой мировой войны.

– Тайный пацифист, который работает на военную машину? – пошутила Белда.

– Вовсе не тайный. Военные спокойно относятся к пассивным пацифистам – посмотрите хоть на Джулиана – до тех пор, пока их убеждения не мешают работе. Большинство генералов, с которыми я знаком, считают себя пацифистами.

Появился официант и взял новые заказы. Когда официант ушел, я сказал:

– Марти правильно подметил. Дело не только в проекте «Юпитер». Существует множество научных исследований, которые в результате могут привести к полному уничтожению жизни на планете или же уничтожению планеты в целом. Даже если остальная Вселенная останется нетронутой.

– У тебя уже стоит имплантат, – сказал Риза. – Так что ты не имеешь права голоса.

– А как быть с такими людьми, как я? – спросила Амелия. – С теми, которые пробовали поставить имплантат, но ничего не получилось? Может, нас надо будет поместить в комфортабельные концентрационные лагеря, где мы не сможем никому навредить?

Эшер рассмеялся.

– Так его, Блейз! Это всего лишь умозрительные предположения. Марти ведь не собирается всерьез предложить…

Марти хлопнул ладонью по столу.

– Черт побери, Эшер! Я никогда в жизни не был более серьезен, чем теперь.

– Значит, ты форменный сумасшедший. То, о чем ты говорил, никогда не случится.

Марти повернулся к Амелии.

– Тогда, давно, когда разработка технологии имплантатов только начиналась, никто не рассчитывал, что имплантат надо будет ставить абсолютно каждому человеку. Если бы в этом направлении прилагалось столько же усилий, как в разработке вашего проекта «Юпитер» или Манхэттенского Проекта, то вся работа, которую начинали делать, была бы уже сделана! – Ризе он сказал: – То же самое с твоим полумиллионом смертников. Эта проблема не из тех, над разрешением которых ученые бились каждый день в течение стольких лет. Побольше осторожности, тщательно контролируемые исследования, улучшение технологий – и частота смертных исходов при операциях сразу же снизится, возможно, даже до нуля.

– Значит, если говорить грубо, ты обвиняешь армию в преднамеренных убийствах? – сказал Эшер. – Понятно, что армия на то и существует, чтобы убивать, – но предполагается, что потери будут на стороне противника, – Марти казался озадаченным. – Я имею в виду вот что: если ты все это время считал, что операцию по вживлению имплантатов можно сделать надежной и безопасной, почему же военные не стали ждать, пока так будет, а сразу поставили производство механиков на поток, невзирая на высокий риск для жизни новобранцев?

– Не армия виновата в тех убийствах, о которых ты говоришь.