Где-то вдалеке затарахтел автомобиль. Шум мотора становился все громче. Но Ясин-ага так отрешился от всего земного, что не слышал, как грузовик остановился возле дома, как в комнату вошел Залоглу.

Залоглу подошел к Ясину-ага и потряс его за плечо.

— Дядюшка!

В дверях появилась Гюлизар.

— Оставь его в покое, Рамазан-эфенди, оставь…

Залоглу обернулся:

— Это почему же?

— Его заколдовал Хафыз-Тыква!

Ясин-ага вскочил на ноги. Гюлизар метнулась к двери.

— Вон отсюда, подлая! Будь ты проклята! — закричал он вслед Гюлизар и захлопнул за ней дверь.

Залоглу первый раз видел управляющего таким странным, очень странным, совсем не похожим на себя, задумчивым, тихим и, кажется, даже немного растерянным…

Ясин-ага положил четки в сундук, вернулся, сел на кровать. И только тогда поднял глаза на Залоглу. Заметив у него в руках книгу, спросил:

— Что это?

— «Битва у Драконовой крепости».

— Хазрета Али?

— Да.

— Ну, и зачем она тебе?

— Да так. Купил тебе…

— Мне?

Залоглу кивнул: «Конечно…»

— Чего это тебе взбрело в голову? Раньше ты не догадывался о таких вещах. А ну-ка покажи…

Залоглу протянул ему книгу:

— Вы уж совсем меня никчемным считаете. Разве мне не дозволено позаботиться о вас? Так ли уж я плох?

Ясин-ага вспомнил, что Залоглу будет отцом пророка Махди, и переменил тему разговора:

— Прекрасно, сын мой, прекрасно. Ну, а где же мы все-таки сегодня гуляли?

— С чего бы это мне гулять? — сказал Залоглу, не поднимая глаз.

— Водки-заботки не хлебнули?

— Нет, дорогой…

— Почему?

— Не знаю. Смотреть на нее не могу последнее время, в горло не идет…

Ясин-ага покосился на Залоглу. «Всегда пил, как боров. Должно быть, аллах и вправду взялся наставить парня на путь истинный… Всемогущ аллах, вдохнувший душу в яйцо!»

Ясин-ага спросил, не виделся ли он с имамом-эфенди, но Залоглу сделал вид, что не понял вопроса.

— С каким имамом?

— С нашим, с каким же еще.

— Нет, давно не виделся. А почему ты спрашиваешь? Что-нибудь случилось?

— Нет ничего. Я так просто спросил… — сказал Ясин-ага.

— Я уже давно не видел его, но имам-то наш, оказывается, и в самом деле благословенный!

— Это почему же?

— Зашел я в книжную лавку купить тебе эту вот книгу, слышу разговор. Я прислушался, оказывается, речь идет о нашем имаме. Протиснулся я поближе… Ну, всего-то я и не запомнил. Однако слава о нем по всей земле идет. Теперь уж я никогда не ослушаюсь нашего имама-эфенди… Оказывается, он даром предвидения обладает, люди говорят: «постигший» аллаха. Мы вот его своим имамом считаем, а там люди уверяли, будто он совершает намаз и в другой деревне!..

— Это верно, — подтвердил Ясин-ага. — Я тоже об этом слышал.

— Никогда теперь не буду называть его Тыквой…

— И поклянешься?

— Клянусь. Никогда, ни за что. Ведь он обижается, правда, дядюшка?

— А как же! Земля и небо держатся на уважении к таким людям.

— А иначе настанет конец света, да?

— Конечно, настанет. Но это будет еще не скоро. Всевышний сказал: я не знаю, когда лягу, и тысячу раз не знаю, сколько еще останусь…

Залоглу задумчиво произнес:

— Я очень горжусь этим.