— Однако весь твой фасон пропал, Рамазан!

Залоглу только тяжело вздохнул. Имам понял, что, задев самолюбие парня, он рискует остаться без обещанной выпивки, переменил тему.

— Когда свадьба? — спросил он.

— Еще неизвестно.

— Кто будет сватать, Ясин-ага?

— Наверно…

— А отец-то ее знает об этом?

Залоглу хмыкнул.

— Что, это самое главное?

XI

Если бы Залоглу был уверен, что дядя согласится, он не задумываясь посватался бы к Гюллю. Но такой уверенности не было. А Джемшир, что такое Джемшир?!

Когда Решид рассказал Хамзе и Джемширу о своих наблюдениях за племянником Музафер-бея в тот пьяный вечер, у обоих заблестели глаза.

— Ах, Решид! — воскликнули они в один голос. — Это была бы такая удача!

Они уже предались сладким мечтам о том, как Решид бросит свое ремесло, как они найдут предлог и заставят Гюллю прогнать Ясина и сами станут управлять имением. Опять, как много лет назад в Стамбуле, они смогут сорить деньгами, жить в свое удовольствие…

— В моем распоряжении восьмицилиндровый автомобиль бея… Хэлло!.. — размечтался Хамза.

В темно-синем с иголочки английском костюме, с набриолиненными волосами он сидит за рулем. Блестящий лаком лимузин мягко мчится по дороге к Стамбулу. Хамза еще ни разу не видел Стамбула. Он знал его только по нескольким кадрам из кинофильмов да по рассказам отца и Решида. Жена директора фабрики как-то предложила ему: «Только прикажи, милый, и мы завтра же махнем в Стамбул!»

Но он так и не приказал.

Женщина была лет на двадцать пять старше его. Правда, у нее были деньги. Стоило ей прикрикнуть на своего рогоносца, и деньги текли к ней золотой рекой. Но если бы сестра стала хозяйкой в имении Музафер-бея, он, Хамза, не нуждался бы в деньгах, не нуждался бы в покровительстве «мадам Бехие»…

Джемшир бродил из угла в угол, лениво перебирая четки. Решид орудовал ножницами над бородой клиента.

Удастся выдать ее замуж официально — прекрасно, не удастся — сговоримся и так, — рассуждал Джемшир. — Все равно от девчонки никакого проку. Работает! Но все, что зарабатывает, тратит на себя. Всегда так получается. Они несут конверты с получкой ему, пока не подрастут и не научатся считать сами… Хамза принес недавно плохую новость: Слепой Тахир видел Гюллю в кино с каким-то черномазым. Если он не врет, это несчастье. Ведь Гюллю — самая красивая из всех его дочерей. За нее можно просить не меньше тысячи лир. А если она чего доброго убежит с этим парнем — плакали его денежки.

Джемшир даже вздрогнул.

«У меня, правда, еще четыре дочери растут. Но пока они совсем еще дети. А Гюллю уже созрела. Не дадут тысячу — отдам за шестьсот, даже за пятьсот лир отдам!..»

Решид закончил работу.

Клиент расплатился и вышел из цирюльни. Решид подвинул Джемширу стул и сам сел напротив.

— Не огорчайся! — успокоил он Джемшира. — Половина от тысячи — пятьсот, а они тоже на дороге не валяются.

Джемшир вздохнул:

— Да я вовсе не о том, Решид. Меня тревожит этот парень араб.

— Дай бог, чтобы Слепой Тахир обознался.

— Дай бог.

— Так и покорись его воле.

Если девушка сбежит с арабом, из рук ускользнет тысяча лир, — думали оба. А это никак не входило в их расчеты, особенно Решида, Он мечтал «призанять» у Джемшира из этой тысячи несколько сот лир и привести в порядок мастерскую.