Джемшир уныло вздохнул.

— Не вздыхай так. Не годится терять надежду уповающим на аллаха. Аллах вдохнул жизнь в яйцо, будь благословенно его величие. Не унывай. Что ни делает аллах — все к добру… А все же случись это лет десяток тому назад, увидел бы ты, на что способен Решид.

— Убил бы?

— А ты что, не знаешь меня? Мне только решиться.

— И ни минуты не колебался бы? — ухмыльнулся Джемшир.

Решида взорвало.

— Ну что пристал? Сказано, не колебался бы!

— Вся моя надежда на твою жену, Решид. Уж если кто может уговорить девчонку, так это она. Ведь правда?

— Не сомневайся, она старается. «Дочка, — говорит, — послушай меня, старую. Глупость ты делаешь своим отказом. Соглашайся, говорит, будешь хозяйкой большого имения. Будешь разъезжать в автомобиле, красить губы. Сама себе голова, что хочешь, то и делай…»

— Ноет у меня все внутри, Решид, не по себе мне как-то.

— Я всех этих тонкостей не понимаю. Знаю одно — этого араба надо убрать.

— Как убрать-то? — спросил Джемшир. Он стал прикидывать в уме, на кого в этом деле можно положиться.

— Что же Хамза не идет? — спросил Решид.

Джемшир на минуту задумался:

— Сегодня какой день?

— Вторник.

— У директорской жены он, вот и не идет.

Жена управляющего фабрикой, молодящаяся женщина в розовом пеньюаре, обняла Хамзу за шею и смотрела на парня влюбленными глазами.

— Ну зачем это тебе? Попадешь в беду!

Ей не хотелось давать ему револьвер, вокруг которого велись в последние дни все разговоры Хамзы, но она боялась рассердить его отказом.

Хамза подкрутил иссиня-черные усики, сдвинул брови.

— Ну и пусть попаду в беду!

Женщина положила голову ему на плечо.

— А что я буду делать? Скажи, Хамза, что мне тогда делать?

— Человек должен хранить свою честь.

— Это верно. Но тебя не касается честь Гюллю!

— Не касается? — метнул взгляд Хамза.

— Нет. Отец твой жив, пусть он и заботится…

Хамза сбросил обнимавшую его руку.

Бехие улыбнулась и снова обняла его, крепче, потянула к себе.

В дверь постучали. Она отодвинулась от Хамзы, запахнула халат и раздраженно крикнула: «Войдите!»

В дверь просунулась тоненькая горничная в белом переднике.

— Господин прислал человека за облигациями!

Схватив со столика у кровати бокал, Бехие запустила его в горничную.

— А, чтоб твоего господина и тебя вместе с ним… Убирайся отсюда!

Горничная успела прикрыть дверь. Бокал разлетелся вдребезги.

Хамза насмешливо свистнул. Он встал, надел пиджак.

— Послушай! — серьезно попросил он. — Так ты дай мне, я пойду…

— Что?

— Ну что, револьвер!

— О аллах, да зачем он тебе?

Хамза присел на кровать.

— Надо.

— Зачем?

— Говорю, надо. Что я тебе, отчет должен давать?

— Или ты собрался… — запнулась она в испуге.

— Да нет, ничего я не буду делать. Просто мне не нравится, как этот парень смотрит на меня. Раньше он так не смотрел. А сейчас волком глядит, словно съесть хочет…

— Ну и?..

— Не бойся, ничего не будет.