Он и впрямь сиял (слабее, чем раньше), и я во все глаза смотрела на него. Но ничего больше, совсем ничего… Почему?!

И когда прозвучало заключительное: «…sed libera nos a malo. Amen» я только тихо плакала — больше от злости.

Почему оно не работает?!

Закончив, Александр, не вставая с колен, поднял взгляд на меня.

Кусая губы и стараясь не смотреть на него, я выдохнула:

— А меч у тебя здесь есть?

Он снова нахмурился. И молча покачал головой.

Ну конечно — откуда? Здесь же везде люди брата.

Я махнула рукой, и кто-то из духов положил на пол перед ним клинок.

— Зачем? — переведя взгляд на меч, тихо спросил Александр.

Я соскользнула с подоконника и осторожно опустилась рядом с ним на колени.

— Убей меня.

Его глаза расширились ещё больше — хотя куда уж больше? Потом сузились. Прищурившись, Александр устало произнёс:

— Не играй со мной, ведьма.

Я дёрнула ленту воротника — та с тихим треском оторвалась.

— Я не играю, — тихо, тон в тон откликнулась я, связывая волосы лентой и перекидывая их на правое плечо. — Пожалуйста. Не заставляй меня ждать. Не будь жесток.

Он тихо усмехнулся. Медленно, следя за моей реакцией, поднял меч. Вынул из ножен.

Я закрыла глаза и, прижав руки к груди, как Александр, когда молился, глубоко вдохнула.

Сердце зашлось, когда меч со свистом рассёк воздух. Против воли я напряглась, борясь с собой, со своей магией, снимая защиту…

Клинок с похоронным звоном упал на пол.

Я резко обернулась.

— Я же просил: не играй со мной, ведьма, — повторил Александр, глядя на меня пустыми мёртвыми глазами.

Я отвела взгляд. Посмотрела на лежащий тут же на полу клинок. И дрожащим от слёз голосом произнесла:

— Разве Господь не учит помогать нуждающимся?

Александр молчал. Тогда я вскинула голову, нашла его взгляд — и больше не отпускала.

— Тогда почему же ты не хочешь помочь мне?!

— Ваше Высочество, я не понимаю этой игры, — и голос у него был тоже пустой. Мёртвый.

Я с трудом сдерживалась, чтобы не зарыдать.

— Это не игра, — и, указав дрожащей рукой на окно, добавила. — Там Арман. Помнишь? Дракон. Я заколдовала его, случайно, я… не хотела. И теперь не знаю, как… снять… заклятье. Но оно точно должно исчезнуть с моей смертью. Я… надеюсь. Но сомневаюсь, что это произойдёт, если я убью себя сама.

Александр только молча смотрел на меня в ответ.

Но отшатнулся, когда я, так и не встав с колен, потянулась к его руке.

— Ты же хочешь меня убить, — глядя на него снизу вверх, пролепетала я. — Я же столько тебе сделала. Ты же хочешь… правда? Подумай, скольких я ещё убью, сколько ещё умрут из-за меня. И твои… твои «братья», Теодор больше не сможет им навредить. Без меня он пустышка. Ты станешь героем, Александр. Освободителем. Пожалуйста…

Теперь он не шевелился, когда я снова потянулась к его руке и поцеловала — как целуют руки святошам.

— Я не могу так больше. Пожалуйста… Прошу тебя… Мне больно. Освободи меня. Вытащи меня из этого ада. Слышишь? Пожалуйста. Помоги!

Он молча отстранился. Поднял меч — я попыталась улыбнуться. Не получилось — скривила губы в уродливой, наверное, гримасе. А Александр, не глядя на меня вышел из комнаты.

У его апартаментов стояла охрана из теодоровых солдат. Я слышала, как Александр с ними разговаривает. А вернулся он уже без меча.

— Вы не в себе, Ваше Высочество, — тем же пустым голосом произнёс он, появляясь в дверях.