У его апартаментов стояла охрана из теодоровых солдат. Я слышала, как Александр с ними разговаривает. А вернулся он уже без меча.

— Вы не в себе, Ваше Высочество, — тем же пустым голосом произнёс он, появляясь в дверях. — Я послал за горничной. Она отведёт вас в ваши апартаменты — их уже приготовили. Вам надо отдохнуть.

И отвернулся — уйти.

— Нет, — шепнула я, больше не в силах сдерживаться. — Не уходи. Не оставляй меня одну. Пожалуйста!

И зарыдала — горько, навзрыд. Как девчонка.

Не уходи. Здесь так холодно. Здесь так темно. Так одиноко. Страшно. Не уходи, пожалуйста. Слышишь? Слышишь?! Пожалуйста!

Не оставляй меня!!

Я билась в истерике на полу, когда вдруг почувствовала тёплые руки у себя на плечах. Вскинулась, попыталась поймать его взгляд. В итоге ничего не увидела сквозь туман слёз и, вцепившись в его плечи, заревела.

Его рука медленно, нерешительно погладила мою голову и прижала к себе — крепко.

Если горничная и приходила, должно быть, она очень удивилась. Я билась в руках молчащего Александра. А вокруг нас, вспарывая паркет, расцветали одуряюще-ароматные розы.

Я так и заснула — вцепившись в его плечи, захлёбываясь слезами.

А когда проснулась, комната напоминала сад. Я лежала на кровати, глядя на переплетение ветвей над головой вместо полога. А рядом на полу сидел Александр, задумчиво крутя в руках спелое яблоко.

Долгое время в комнате стояла тишина.

Я разглядывала свои руки, чётко осознавая, что абсолютно не понимаю собственную магию. Как может нечто столь омерзительное, как пытки и смерть, получаться вместе с очень даже живыми яблоками… или розами…

А ещё — как может призрак любви… да нет, не любви даже — просто заботы — так ранить сердце? А ещё больнее осознавать, что это просто призрак.

Вот как сейчас.

Прав Александр — это действительно ад, когда любви нет. Когда ты никому не нужен. Наверное, страшнее любых пыток.

Я села на кровати. Тряхнула головой — в волосах запутались веточки и лепестки. Ну надо же… Позвать горничную? Обойтись духом? Да кому какая разница, как я выгляжу!

— Спасибо, — голос звучал хрипло после сна. — Спасибо, что побыл со мной.

Хотя имел полное право послать меня в бездну. Или даже сам туда отправить.

Он поднял голову, встретился со мной взглядом. Пришлось прикрыть глаза — он сиял. Так… красиво. Так волшебно.

Я со вздохом отвернулась и зачем-то ещё раз шепнула:

— Спасибо.

А он, всё ещё глядя на меня, неожиданно произнёс:

— В чём я так согрешил, что мне досталась ты?

Я усмехнулся. До боли захотелось коснуться его щеки, но я не решилась.

— Глупости. Ты святой.

Он рассмеялся — совсем невесело.

Я сцепила пальцы в замок.

— Не смейся, это правда. Твоя молитва меня в прошлый раз чуть не убила. И только твоя, а ведь я делала так со многими и очень даже набожными. Никто из них не смог… никто из них не сияет. Только ты.

— Поэтому ты заставила меня читать молитву вчера? — откидывая яблоко, поинтересовался Александр. — Хотела умереть.

Я только кивнула.

А разве не очевидно?

— Алисия, когда ты в последний раз ела?

Я изумлённо уставилась на него.

— Не… не помню. А что?

Я, правда, не помнила. Зачем забивать себе голову такими пустяками? В моей памяти и так целые фолианты заклинаний, зелий и ритуалов. Ещё и это? Ну нет.

Александр склонил голову набок, рассматривая меня.

— Как ты ещё жива, великая и ужасная ведьма?

Я опустила голову и выдохнула:

— Это ненадолго.