– Напротив, – продолжила она, – у меня плохие новости: ваша мачеха мертва.

– Луиза? – Роман выглядел удивленным, но не огорченным. – Как?

– Ее убили.

– Понятно… И что вы по этому поводу думаете?

– По этому поводу мне очень хотелось бы узнать, чем вы занимались сегодня утром. Расскажете?

– Охотно. Я встал в семь утра, принял душ и, как обычно, отправился на пробежку.

– Камеры в холле, несомненно, это записали? – предположила Лера, с трудом отгоняя от себя видение Романа под струями воды в чем мать родила.

– Полагаю, да, – пожал он плечами. – Если что, консьерж подтвердит.

Лера переговорила с консьержем заранее: он записывал в журнал только посетителей, а не жильцов, однако обладал отличной памятью и смог назвать точное время прихода и ухода Романа Вагнера. Лера попросила его перегнать записи с камер за это утро на ее флешку, так что его утверждения голословными не были.

– Каким маршрутом вы обычно бегаете? – поинтересовалась она.

– Могу показать на карте или на вашем смартфоне.

– Вы все время выбираете один и тот же маршрут?

– Обычно да.

– Чем вы занимались, когда вернулись?

– Читал.

Ответил после паузы, отметила про себя Лера. На ходу придумал?

– Все это время читали?

– Я люблю читать.

– Зачем вы приходили к нотариусу Клименко? – задала она вопрос в лоб.

Роман ответил не сразу. На лице его промелькнуло странное выражение. Он что, реально думал, что она не узнает?

– Я нашел в столе Карла визитку, – сказал он наконец. – Вы говорили о завещании, вот я и пошел узнать…

– Но вы не спрашивали о завещании, – перебила Лера. – Вы пытались выяснить, кто еще им интересовался, – зачем?

– Дурацкий вопрос: Карла убили, помните? Тот, кто это сделал, должен выиграть от его смерти!

– Например, вы?

– Мне-то как раз завещание без надобности, ведь я – наследник по закону.

– Как и Луиза, а она тоже убита!

– Хотите сказать, что я избавляюсь от конкурентов?

– Почему бы и нет? Кроме того, откуда мы знаем, что вы что-то получите: вдруг завещание существует и в нем Карл лишил вас наследства? Наверное, вам не хотелось бы остаться без жилья!

– В этом, как и во многом другом, вы ошибаетесь: Карл давно оформил на меня дарственную, так что квартира принадлежит мне, и никто не может меня ее лишить!

Интересно, почему Роман называет приемного отца по имени, ведь он уже десять лет как усыновлен? Лера заметила это сразу, но не придала большого значения. Но узнав, от какой незавидной участи Вагнер его спас, она задалась вопросом: неужели парень не испытывает к нему благодарности?

– Но у вашего приемного отца еще много недвижимости, а также бизнес… Погодите, выходит, вы это помните?

– Что?

– Дарственную! Вы уверяли меня, что потеряли память, но сейчас сказали то, о чем не должны были знать!

– Ну, кое-что я все-таки начал вспоминать, – спокойно пояснил Роман. – Но не о дарственной: ее я нашел в секретере вместе с другими документами.

– Значит, вы искали документы?

– Мне же нужно было понять, что происходит! Требовалось все, что может помочь вспомнить, поэтому я занялся бумагами – по-моему, это логично.