– Значит, вы искали документы?

– Мне же нужно было понять, что происходит! Требовалось все, что может помочь вспомнить, поэтому я занялся бумагами – по-моему, это логично.

– А о сейфе в кабинете Карла вы случайно не вспомнили?

– Что я должен был вспомнить?

– Для начала просто о его существовании.

– Ну, был сейф – стоял под столом. А в чем дело?

– Дело в том, что сейф исчез, только неизвестно, в день убийства или раньше. Вы в курсе, что он с секретом?

– Понимаете, память у меня сейчас дырявая, как решето: здесь помню, здесь не помню… Так что извините!

– А как насчет дня, когда убили Карла, – о нем вы что-нибудь вспомнили?

– К сожалению, нет.

– Но вы хотя бы помните, где находились до этого?

– Нет, простите.

– Вы находились в психиатрической лечебнице. Карл привез вас туда.

– Возможно.

– Вы не удивлены?

– Нет. Мне кажется, у меня были проблемы, но я не помню какие.

– В вашем шкафчике есть таблетки от депрессии.

– В самом деле?

– Я ездила в детский дом, откуда вас забрал Карл.

– Зачем?

– Хотела узнать, что привело вас в псих… в клинику то есть.

– Узнали?

– А вы не помните?

– Я плохо помню детство. Это не сейчас началось, просто, когда Карл меня усыновил, я очень старался все забыть. И у меня получилось!

– Но вам было шестнадцать лет!

– Когда счастливых воспоминаний нет, остальные не жалко потерять!

– Я выяснила, что вам ставили эпилепсию и аутизм.

– Серьезно?

– Абсолютно! Вам нечего по этому поводу сказать?

Роман покачал головой. Лера ему не верила: он определенно врал, причем даже не особо старался звучать хоть сколько-нибудь правдоподобно!

– В день, когда вы пропали из клиники, к вам приходила посетительница.

Красивое лицо Романа оставалось бесстрастным.

– Кто? – равнодушно спросил он.

– Предполагаю, что ваша покойная мачеха.

– Луиза? Это вряд ли!

– Почему же?

– Я еще мало что вспомнил, но мне кажется, наши отношения далеки от идеальных – с чего бы ей навещать меня?

– А вы не говорили с Луизой с тех пор, как мы с вами встречались в последний раз?

– С какой стати?

– Ну, хотя бы спросить, что ей известно об убийстве.

– Вы полагаете, это имело смысл? Неужели Луизе было известно больше, чем вам?

Господи, как же трудно с ним разговаривать!

– Вместе с сейфом пропало кое-что еще, – решила сменить тему Лера. – Украшение, очень дорогое.

– Что за украшение?

– Ожерелье из перуанских голубых опалов.

– Как вы узнали?

– Заказчик рассказал. Он беспокоится, так как у его дочери свадьба через неделю, а это должен был быть подарок.

– Если я его найду, обязательно вам скажу.

– Будьте так любезны!

Разговор с Романом не только ничего не прояснил, но и поставил Леру в еще больший тупик. То, что он врет или по меньшей мере недоговаривает, очевидно, но что именно? А самое главное, какова причина? Он – убийца? Или знает убийцу? А может, догадывается? Или покрывает кого-то? Несомненно одно: Роман Вагнер ведет себя не так, как, по представлениям Леры, должен вести себя человек, потерявший память.